Менталист

 — Поговорить о Ребекке и… такое чувство, что на этот раз она и в самом деле меня послушала. Я о том, чтобы отвести Ребекку на консультацию к психологу.

Мария скомкала пакет из-под леденцов с агрессивным хрустом, но ничего не сказала.

— Она и говорила не так самоуверенно, как обычно. Может, и в самом деле одумалась…

— Мне не нравится, что ты встречаешься с сестрой, — перебила его Мария. — Ты знаешь, что она до сих пор не хочет тебя отпускать? Даже твою фамилию оставила.

Винсент в отчаянии всплеснул руками. Этого следовало ожидать.

— Она оставила фамилию ради Ребекки и Беньямина, как тебе известно. И я время от времени вынужден с ней встречаться, потому что у нас двое общих детей. Нам приходится договариваться о некоторых вещах, и это касается и психологических консультаций тоже. В воспитании Ребекки и Беньямина нужна последовательность…

Мария открыла рот и засунула туда три леденца одновременно. Винсент не успел разглядеть, каких цветов они были.

— Тем не менее мне это не нравится, — повторила она. — Особенно с учетом того, что у нас с тобой тоже есть общий ребенок. Когда вы договорились встретиться?

— Через месяц. Она ведь адвокат, все время занята… В городе, на нейтральной территории. Она собирается на ужин с друзьями, мы поговорим до того.

— Вот как. Я, наверное, еще буду спать, когда ты вернешься.

— Встреча назначена на семь вечера.

Мария пожала плечами и занялась поисками пульта, который завалился между диванных подушек. Она считала эту тему исчерпанной. Винсент вздохнул. Еще один его разговор с женой кончился тем, что он чувствовал себя виноватым и не мог понять, в чем именно.

Этот вопрос сорвался с языка сам собой. Винсент и не знал, что слова могут так срываться, прежде чем он успеет расслышать их в голове. Так или иначе, они были сказаны.

— О чем ты? — не поняла Мария.

Она слегка развернулась в его сторону, но не отрывала глаз от экрана, на котором шел сериал «Брак». Винсент знал, что она смотрит SVT-play. Что могла бы поставить на паузу, если б хотела поговорить с ним. Но Мария не стала этого делать.

— Так, ничего, — ответил Винсент.

Он и в самом деле не знал, что сказать на это.

Но Мина ему нравилась, и в ее голосе слышалось настоящее отчаяние. Поэтому, как ни спешил Педер домой, а развернул машину. Он никогда не был у нее, но при помощи навигатора без труда отыскал ее дом.

Мина устало подняла руку. Встала с тротуарного бордюра, подхватила полиэтиленовый пакет, на котором сидела, и уверенно пошла вперед с поводком в руке. При виде Педера собака радостно запрыгала с высунутым языком. И он тоже расплылся в улыбке.

Что-то все-таки было в этих золотых ретриверах, если при одном взгляде на них в желудке начинали порхать бабочки.