Менталист

Честно говоря, не знаю, что еще можно придумать, с учетом того, как все складывается. На тебя вся надежда, Педер. Ты всегда умел ухватиться за спасительную соломинку.

Сайнс Бергандер тоже что-то об этом говорил. О том, что чертежи приходится переделывать. В этот момент Винсент понял, что это значит. Ему нужно еще раз встретиться с Сайнсом. Он уже послал ему сообщение на эту тему, приложив фотографии ящика, в котором нашли Роберта, но Сайнс не ответил. А до того ясно дал понять, что не знает, кто сделал ящик с мечами для Тувы. Но Винсент спрашивал не о том. Сайнс знает больше, и нужно срочно звонить. Винсент взял телефон и попал на автоответчик. Мобильник Сайнса отключен. Черт… До него нужно достучаться, и как можно скорее.

Паника нарастала по мере приближения к дому.

Уже одно то, что Мина находилась в салоне такси с собакой, вызвало достаточно стресса, чтобы ее дыхание стало быстрым и поверхностным. Висент поддерживал Мину как мог. Боссе разместили в задней части машины модели «комби».

— Вдохни и считай до четырех.

Он вдохнул вместе с ней.

— Задержи дыхание на четыре счета. Так… еще раз…

Они несколько раз вдохнули и выдохнули. Спустя некоторое время Мина почувствовала, как кровь снова насыщается кислородом. Сразу оживились мысли, потому что адреналин не мог больше беспрепятственно проникать в мозг.

Они миновали транспортную развязку у площади Гулльмарсплан, и теперь Мина почти физически ощущала приближение, метр за метром, к своей стерильной квартире. Теперь с этим покончено. Скоро ее жилище наводнят бациллы, вирусы и микроорганизмы всех мастей, а также прочая грязь, которую Боссе занесет вместе со своей роскошной шерстью.

— Чья это собака? — спросил Винсент. — Подозреваю, что не твоя.

Мина тряхнула головой.

— Одного… в общем, друга, который неожиданно попал в больницу. Мне пришлось взять его пса под опеку. Возможно, все произошло слишком быстро…

Она замолчала. Просить о помощи — признак слабости, того, что ты не справляешься с собственной жизнью. Что неприступная до того крепость самостоятельности и самодостаточности на всех уровнях жизни вывесила белый флаг. Поэтому Мина и не стала беспокоить коллег. Обращение к ним означало бы несуществующую дружбу. Но Мина никогда не ужинала дома ни у одного из них. И не задавала вопросов на личные темы. Иногда они рассказывали о себе сами, не замечая, что она никогда не отвечает, не комментирует и, главное, не откровенничает в ответ. Открыть дверь в собственную жизнь? Мина понимала, чем это грозит, но выбора, похоже, не было.

— А может… ты возьмешь Боссе? — вдруг спросила она. — Я могу испечь торт для твоих детей… Или нет, не могу. Но могу купить готовый.

Теперь настала очередь Винсента качать головой.

— С удовольствием сделал бы это, — ответил он.