Менталист

— И на будущее: неплохо бы вашим консультантам поучиться вежливости.

С этими словами Ян Бергсвик выбежал из комнаты.

Группа притихла. Краем глаза Винсент наблюдал, как Мина сдерживает приступ смеха.

— Как не стыдно, Винсент, — сказала она, когда шаги Бергсвика стихли в другом конце коридора. — Не забывай, что ты здесь на птичьих правах.

— А я, пожалуй, соглашусь с Винсентом, — сказал Рубен и сложил руки на груди.

Менталист уставился на него с недоумением. С каких это пор Рубен на его стороне? Это что-то новенькое.

— Винсент ведь не утверждает, что это сделал не Раск, — продолжал Рубен. — Он всего лишь задался вопросом, каков теперь ход мыслей Раска. А это то, что и мне хотелось бы знать. Тогда и поймать его было бы проще.

— Одно ясно, — подхватил Винсент, — Раск наверняка замешан, чисто из соображений вероятности. Более, чем кто-либо другой из подозреваемых на сегодняшний момент. Только вот, хоть убейте, не могу понять, каким образом.

— Нам нужно найти Раска и допросить его. — Юлия кивнула. — И поиск уже идет полным ходом. Поэтому давайте ненадолго оставим Раска и послушаем, что скажет Винсент.

Она с нетерпением смотрела на розовую папку в руке менталиста.

Винсент поднял глаза на Юлию. Правильнее всего сосредоточиться на лидере, диктующем свою волю остальной части группы. Он заметил, что взгляд Рубена поначалу переместился в том же направлении, но потом рефлекторно опустился к обтянутому джинсами заду Юлии. Винсент нисколько не удивился, Мина давно предупредила его, что Рубен хочет переспать со всеми. Тем не менее всему свое время и место… О’кей, теперь держим фокус.

— То есть можно? — Винсент показал на доску у стены.

— Мы вас внимательно слушаем. — Юлия хлопнула в ладоши.

Винсент достал из папки несколько фотографий и распределил их по доске, закрепив магнитами. Он действовал по той же схеме, что и Мина, и это не было случайностью. У всех присутствующих действия Винсента должны были ассоциироваться с настоящей полицейской работой. Подражая Мине, менталист добивался, чтобы они воспринимали его не менее серьезно, чем ее. Их доверие — вот что ему в первую очередь было нужно. Только после этого он имел шанс преуспеть со своей теорией.

Но сонный взгляд Педера остановился на розовой папке.

— Как сахарная вата. — Он слизал с пальцев остатки сахарной пудры и достал очередную булочку.

Кристер протянул ему блюдце.

— Оставь и мне половину, — пробормотал он.

— Позаимствовал у сына, — пояснил Винсент, похлопывая по папке. — Все, что подвернулось под руку.

Он откашлялся и приступил к докладу:

— Итак, для начала я хочу представить вам две вещи. Первая — эти фотографии. Всем видно?

С доски в лучах софитов улыбались мужчины в блестящих костюмах.