Менталист

На первом этаже находился лучший в городе греческий ресторан. У Мины так и не хватило духа войти туда снова. Она боялась боли, почти физической, которую может причинить ей память.

Вскоре девочка появилась снова, на этот раз в гостиной. Разговаривала с кем-то. Жестикулировала. Передвигалась из одного конца комнаты в другой. Со стороны это походило на ссору, но сказать наверняка было трудно. Жаль, что нет Винсента — он, конечно, лучше истолковал бы этот язык жестов. Тут Мина поймала себя на том, что стоит, приподнявшись на носках. Как будто так можно больше разглядеть в окне четвертого этажа… Тем не менее она продолжала тянуться.

Потом серое худи пропало окончательно. Мина опустилась на пятки, вздохнула и медленно побрела к машине.

Другой вариант — из машины. Но Винсенту нужно было двигаться, чтобы хорошо соображать. Он ведь хотел произвести впечатление. Поэтому было важно обеспечить приток крови к мозгу. Крови и серотонина. Все это могла дать только прогулка по Сёдермальму. А люди в худшем случае услышат лишь несвязные обрывки разговора. Винсент надел наушники и включил шумоподавление. Движение на участке от Гётгатан к Сканстюлу всегда было оживленным. Потом набрал отделение полиции и попросил Мину.

Она ответила после двух сигналов. Винсент и не ожидал ничего другого от ответственного работника полиции.

— Хотел обсудить с тобой профиль убийцы, — начал он. — Там есть над чем поразмышлять после допроса. Как у тебя со временем?

Рядом с Винсентом возле пешеходного перехода стоял мужчина лет шестидесяти с бакенбардами и убранными в «хвост» длинными волосами. Он вроде как удивился, когда увидел Винсента, но не более того. Такую реакцию Винсенту приходилось наблюдать много раз. Люди узнавали его по телешоу, но что с этим делать, не знали.

— Я вся внимание, — послышался голос Мины.

Винсент почувствовал, что снова краснеет.

— Подожди, я только включу запись. — Мина щелкнула чем-то на компьютере. — За тобой трудно записывать от руки. Скажем прямо — невозможно.

— Хорошо, я начинаю, — предупредил Винсент. — То, что меня смущало в нем больше всего, если ты помнишь, это сочетание холодной расчетливости с невероятной эмоциональной агрессивностью. Поэтому поначалу я думал, что мы ищем человека с нарциссическим расстройством личности. Того, кто ставит себя выше окружающих. Для кого другие просто не имеют ценности. Что-то вроде неодушевленных предметов, с которыми можно делать все, что вздумается.

На светофоре зажегся зеленый свет, и мужчина с «хвостом» пошел через улицу, напоследок все-таки показав Винсенту выставленный вверх большой палец. Винсент улыбнулся, когда их взгляды встретились. Вот она, популярность. Большой палец — это так просто.