Меняя формат Судьбы

И такой замечательный завтрак у них получился, которому дети задали настроение, принявшись громко строить планы на день и спорить друг с другом, что из этих планов важнее: цыплята с гусятами, выгул козочки Лизоньки, поход к соседям, чтобы посмотреть и поиграть со щенятами, которых родила их собака.

Взрослые, подыгрывая детям, выдвигали свои предложения их увлекательных занятий, и было шумно, весело и очень как-то тепло по-домашнему, а кофе, приготовленный заядлым кофеманом Олегом Юрьевичем, привёл Дарью в совершеннейший восторг.

И, как водится по всем киношным и книжным жанрам, в которых царит и властвует экшен, то бишь постоянная напряжённая движуха, именно в этот прекрасный утренний момент появился… нет, не ревизор и не злодей с пистолетом, а полицейский посыльный, доставивший повестки, обязующие гражданина Вольского и гражданку Покровскую явиться к определённому часу к следователю СК для опроса в качестве свидетелей.

Понятно, что он не прошёл в столовую, чеканя шаг лакированными ботфортами, бликовавшими солнечными зайчики, а прозаически позвонил в калитку забора. В дом проходить так и вовсе отказался, а проверив паспорта Дарьи и Вольского и получив от них подпись под ознакомлением о вручении повесток, отбыл по делам служебным далее.

Такой вот нежданчик к ним «залетел».

Не ураган – и уже слава богу. Хорошо, есть с чем сравнивать и впечатления ещё свежие, не успевшие остыть, да и последствия этой эпической бури ещё не скоро ликвидируют.

Поскольку вызвали их обоих и время указали с интервалом в пару часов, Дарья с Александром поехали на его, понятное дело, джипе с боевым, погнутым передним бампером.

– Дарья Романовна, где вы находились с двадцати трёх часов до часу ночи в ночь с понедельника на вторник? – посмотрев твёрдым взглядом на Дарью, задал вопрос следователь, которому передали для расследования дело о гибели гражданки Евгении Артаковны Рыковой.

Николай Петрович Лямин, как он представился.

Ага. Такой себе следователь – лет поменьше тридцати, щёки надуваем, спинку держим, суровость со значимостью во взоре и деловитостью напускаем – с первой же минуты их беседы, когда тот представился и задал положенные для заполнения «шапки» протокола вопросы, поняла Дарья. Как поняла и то, что нормального, спокойного разговора у неё с этим следователем не получится.

Повторив свои показания, как они с Вольским обнаружили тело и «ковырялись» в том овраге, которые она уже давала оперативнику – капитану Максиму Коломину, который, кстати, также присутствовал в кабинете, устроившись за столом, находившимся за спиной у Дарьи, – она полагала, что следователь начнёт задавать уточняющие вопросы, в конце концов спросит, знала ли она погибшую, но…

Но он спросил о другом.