Меняя формат Судьбы

– Ну и всё, – посмеялся он, завершая свой рассказ, – пропал Саня Вольский для других сфер деятельности. В тот же день я потребовал у родителей, чтобы они записали меня в кружок авиамоделирования, который у нас в городе был очень крутой, увлёкся сборкой моделей самолётов и выбрал себе цель: поступить в лётное, – ну и дело всей жизни.

– Ты очень красиво описал и передал тот «танец», – подивилась Дарья, захваченная его рассказом. – Буквально погрузил в него, – помолчала и спросила: – Только можно один вопрос?

– Ну конечно, – выказал готовность Вольский.

– Что такое «пешим по-лётному»? – спросила его Даша.

Саныч отвлёкся от дороги, повернул голову и посмотрел немного удивлённо на девушку, а увидев неподдельный интерес, отобразившийся на её лице, рассмеялся от души, почти до слезы.

– Ой-й-й, – простонал он от смеха, – ты не обижайся, это я над собой рассекаю. Привык к общению с людьми, которые полностью в теме. «Пешим по-лётному» называют такой приём, когда перед полётом звена, состоящего из нескольких самолётов, лётчики на земле отрабатывают полётное задание: виражи и фигуры высшего пилотажа с моделями самолётов в руках или просто ладонями.

– Ну, я так и подумала в принципе, но, как говорится, хотелось бы знать наверняка, – кивнула в ответ Дарья и замолчала.

Вольский кинул на девушку короткий взгляд. Она задумалась о чём-то, глядя в боковое окно, и Саныч скорее почувствовал, чем догадался, что размышляет она о том, что он ей сейчас рассказал, и, очевидно, хочет спросить ещё о чём-то, касающемся его службы, но сомневается, уместно ли будет задавать подобный вопрос.

Он не тревожил её молчания, не подталкивал к дальнейшему разговору – пусть думает. Помолчав с минуту, девушка повернула голову, посмотрела на Александра и таки задала свой вопрос тихим и каким-то проникновенным, что ли, голосом, словно извинялась за то, что спрашивает о слишком личном:"

"– И как это – летать? Чем это стало для тебя? Не пожалел о своём выборе?

«О как! Ну ты, девочка, спросила», – подвис немного Вольский от пула вопросов, который она на него обрушила. Вообще-то не зря она наполнила извинением свой голос, потому как зашла на территорию его тонких, глубинных личностных настроек – тех, что находятся ближе к душе.

Саня задумался. Теперь он, как Дарья перед этим, замолчал надолго, продолжая энергично рулить, «пробираясь» между препятствиями, накиданными шквальным ветром, но чем ближе они подъезжали к центру города, тем более свободной для проезда становилась дорога, с которой муниципальные службы города успели убрать основные завалы.

Дарья не пыталась разговорить мужчину, побудить его ответить или отделаться шуткой, переводя на другую, более нейтральную тему.