Меняя формат Судьбы

– Не, концовка у нас закрытая, – с удовольствием откусывая от «правильного» ЗОЖевского пончика, уверила Дарья маму, – но приключения были ещё те.

И поведала о дольменах и нападении кабана, изложив историю в виде весёлой сказки для Павлуши, позабывшего о пончиках и «зависнувшего», впечатлившись тем, что рассказывала мама, слушая её с расширенными глазёнками с раскрытым ртом.

– Хорошо, что кабанчик выжил, – вынес вердикт истории Павлик, когда Дарья закончила своё повествование.

– Почему? – спросила его бабушка, старательно сдерживая улыбку.

– Он же ни в чём не виноват, а его обидели, – пояснил ей внучок и добавил: – Жалко же его.

Совсем уж поздним вечером, приняв душ и уложив спать сынишку, который, понятное дело вытребовал у матери новых подробностей о том, как она бежала от кабана, и заснул, не дослушав историю до конца, Дарья, прихватив с собой кружку с компотом, вышла из дома на участок.

За неделю, что они уже прожили в этом доме, у них с мамой как-то сама собой сложилась традиция: поздним вечером перед сном посидеть на скамейке, стоявшей в окружении розовых кустов в небольшом садике за домом. Обсудить прошедший день, дела-задачи на завтра и на более дальнюю перспективу, поговорить о пустяках или просто помолчать и посмотреть на редкие звёзды, которые таки сумели пробить своим сиянием «световой шум» города.

Как только Дарья села на скамейку, мама обняла её рукой за плечи и прижала к себе.

– Сильно испугалась? – спросила дочь сочувствующе-заботливо Лидия Григорьевна.

– Ужасно мам, – призналась Даша. – Так испугалась, что не соображала вообще ничего."

"– Ну, это вряд ли, – усмехнулась Лидия Григорьевна и с нежностью поцеловала дочь в лоб. – Чтобы ты перестала соображать, потребуются куда как более крутые обстоятельства, чем какой-то там кабан.

– Это был здоровый кабан! – уверила её с чувством Дарья.

Поставив кружку на скамью, она достала из кармана домашних брючек смартфон и, не покидая маминой оберегавшей руки, большим пальцем пролистала галерею в телефоне и показала, что ей удалось снять.

– Смотри, лось какой-то, а не кабан, – жаловалась Дашка.

Лидия Григорьевна, забрав у дочери телефон, просмотрела весь отснятый ею материал и отдала той обратно.

– Да, большой экземпляр, – согласилась она с характеристикой животного, данного Дашей. – И всё равно уверена, что ты не просто так дуриком бежала, а на ходу стремительно соображала и прикидывала, что предпринять и как спастись.

– Это я вначале, когда ринулась с поляны, пыталась ещё что-то соображать и высматривать на бегу валун какой или дерево, на которое можно забраться повыше. А как на дорогу выскочила и тот начал меня резко нагонять, так думать я перестала, словно мозг мне вырубило.