Меняя формат Судьбы

Нашу с ней «беседу» я тоже запечатлела. Ну и вот сейчас… – Она положила на стол смартфон и нажала на воспроизведение.

И, как оказалось, весь, так сказать, «разговор», или скорее «спор», Дарьи с похитителем прямо-таки отлично записался, и его прослушали все присутствовавшие в кабинете. Даша остановила аудио на том моменте, когда автомобиль «манекенщика» рванул назад.

– Ну, дальше тут плохо слышно, да и не важно уже.

– Странно, что он не забрал у вас телефон, – подал первую реплику за всё время, что проходила встреча в кабинете Кузьмина, Максим Коломин, так же присутствовавший при проведении опроса Дарьи и заносивший её показания в бланк протокола.

– Я, конечно, не психиатр, но, даже обладая самыми базовыми знаниями в этой области, могу утверждать, что он явно пребывал в нестабильном психическом состоянии. Ну и, скорее всего, просто не парился на этот счёт, поскольку твёрдо решил от меня избавляться, а телефон просто бы уничтожил.

– М-да, – покрутил расстроенно головой Кузьмин и отдал приказ Максиму: – Давай, капитан, посвяти нас в данные по этому Николаеву.

– Николаев Альберт Григорьевич… – начал тоном доклада Коломин."

"– Ну прямо каноническое имя для такого «манекенщика», – саркастически хмыкнула Дарья, перебив капитана, и пояснила свою мысль на дружно посмотревших на неё вопросительно мужчин: – Ну странно было бы при такой внешности, если бы его звали Ваняткой, или, не знаю… Федотом каким.

– А это вы в точку попали, Дарья Романовна, – усмехнулся её прозорливости капитан. – В юности Альбертик всерьёз увлекался бодибилдингом, качался и выступал на подиуме в качестве манекенщика.

– Ну, это-то понятно, – покивал Волков, которому разрешили в виде исключения присутствовать при опросе свидетелей. – По морде и по замашкам видно, как он собой любуется. Приходилось как-то пересекаться, я и запомнил этого пацанчика."

"– М-да, продолжу, – вновь перехватил инициативу разговора Коломин. – Сорок один год. Предприниматель. В браке не состоял и детей не имеет. Кстати, про морду и замашки, – снова съехал, причём не без удовольствия, с официального тона Максим: – Его отец Григорий Владленович Николаев – личность в нашем городе известная, из бывшей партийной номенклатуры. Очень удачно поучаствовал в приватизации, серьёзно поднялся на акциях порта и Рыбкомбината, продал государственную недвижимость иностранным компаниям по весьма мутным схемам. В начале двухтысячных проходил по делу о госхищениях. Посадить его не посадили, но бизнес его сильно «облупили», уменьшив активы и доход вполовину от прежнего. Если не побольше.