Брат жениха. Он хочет меня

Возможно, решил, что я с Маратом вместе, потому что он периодически забывался и обнимал меня или брал за руку, а может, наш зарубежный собеседник Джон Томас просто не такой свинтус, как некоторые — такие, как директор северного филиала Вадим. В обществе деловых мужчин я расслабилась и помогала Марату понимать будущего инвестора. В конце вечера мужчины, довольные сделкой, пожали друг другу руки и скрепили договор подписями.

— Что ж… Ты была на высоте, Ангел. Спасибо тебе. Этот шикарный контракт мы заключили благодаря не только мне, но и тебе, тоже, кстати, шикарной. Нам пора ехать, — сказал мне Марат, когда Джон уехал и оставил нас вдвоём. — Или ты хочешь поесть ещё чего-нибудь? Выпить? Я оплачу.

— О нет, — ответила я. — Ты и так столько всего заказал, что ещё немного, и моё платье треснет по швам.

Марат снова легко рассмеялся и переплёл вдруг мои пальцы со своими.

— Как тебе удаётся меня так смешить? — заглянул он в мои глаза.

— Да я… не пыталась даже, — пожала я плечами. — Я так всегда разговариваю.

— Знаю, — улыбнулся он. — Поэтому ты мне так нравишься. Поехали.

Он потянул меня за руку, заставляя встать с дивана и пойти следом за ним. Мы сели в машину и поехали по ночным дорогам Москвы. Ну и, конечно же, я не могла не уснуть снова в его тёплом, тихом и удобном кроссовере после такого бешеного дня. Открыла глаза, когда поняла, что машина остановилась, а Марат заглушил мотор. Огляделась вокруг и удивлённо захлопала ресницами: двор какой-то незнакомый и слишком дорогой для квартиры Любы.

— Куда ты меня привёз? — спросила я с подозрением.

— К себе.

— К себе?!

— Да.

— Но… зачем?

— Маленькая, что ли, Ангел? — спросил он и склонился надо мной. Провёл кончиком языка по моей обнажённой шее. — Хочу с тобой попрощаться.

— А как же… Твои родители? — спросила я, пытаясь не поплыть от его тепла, ласки, нежных губ и сводящего с ума терпкого парфюма с древесными нотками.

— Я заеду к ним утром, — ответил он и снова переплёл свои пальцы с моими. Серые глаза смотрели в мои. — Пойдём?

15.

Я смотрела в его серые глаза и молчала. Прислушивалась к себе и пыталась понять, чего хочу больше — сохранить своё достоинство или ласки Марата? Второе, кажется, всё-таки перевесило.

— Если я пойду, ты обещаешь оставить меня в покое? — спросила я его, продолжая тонуть в глубине его нереально красивых серых глаз. А у Марка голубые, даже сние, почему-то вспомнилось мне вдруг. Братья, а совсем непохожи. И фамилии разные. Неродные они, что ли? Спросить бы при случае, уж больно интересно.

— Что ты имеешь в виду? — свёл он брови вместе, продолжая нависать надо мной.

— Что ты не будешь мне звонить. Не будешь искать встреч. Ты уедешь и забудешь меня.

— Ты в самом деле этого хочешь? — негромко спросил он, слегка отстранившись.