Брат жениха. Он хочет меня

 — Во-первых, мне надоело тут с тобой сидеть и я уже хочу уйти, во-вторых, без тебя этот вопрос я не решу. Инесса, когда узнает, что я так внезапно взяла отгул, выдерет красными когтями мою печень. И в-третьих, это ты виноват, что теперь я хочу спать и не могу работать!"

"— Конечно, я, — улыбнулся он одной из своих самых соблазнительных улыбок. И ведь соблазняет, чёрт бы побрал его. Мне тоже захотелось открыть широко рот и начать ему улыбаться, вот прямо еле удержалась. — Ведь это я тебя и трахал всю ночь.

Последняя фраза очень встряхнула. Я резко вспомнила, что он гад тот ещё. Посмотрела на него, как на врага народа, задрав подбородок вверх.

— Вот и гордись этим в своей Америке, — сказала я, улыбнувшись ему как истинная змея. — Больше случая не представится. Чикай американских тёлочек.

— Ангелина, — покачал он головой со смехом. — Твои выражения порой просто мегаэпичны.

Я не ответила. Нажала на ручку двери и уже высунула ногу из машины. Марат ухватил меня за руку. Пришлось снова взглянуть на него, чтобы я могла понять, чего этот козёл опять хочет от меня. Шли секунды. Он смотрит на меня, я смотрю на него. А нога из машины так и торчит. Одна. И ей, между прочим, холодно.

— А вот насчет ""больше не представится"" я бы на твоём месте не зарекался.

Что он имеет в виду? Словно это от меня никак не зависит. Я просто больше не стану с ним встречаться и очень маловероятно, что окажусь с ним еще раз в одном помещении, тем более наедине, и такого не повторится снова.

— И откуда ты такой самонадеянный взялся? — покачала я головой. — Пришлю тебе, Марат Ильдарович, в штаты бандеролью губозакаточную машинку. Она тебе крайне необходима.

Взгляд Марата стал злым. Задела. Ну наконец-то! Так-то тебе.

— Руку мне можно мою забрать? — спросила я. — Без неё трудно будет уйти.

Молча он разжал пальцы и провожал меня взглядом, пока я выходила из машины и шла к входу в подъезд.

— Доброе утро, — поздоровались бабушки-божьи одуваны, словно только что не пытались разглядеть через стекло, не засунул ли Марат свой язык в мой рот.

— Доброе утро, — ответила я сухо и зашла в подъезд.

— Вот еще проститутка, а, — услышала я голос из-за двери.

Вот старые кошёлки! Хоть бы подождали, пока я уйду дальше. Послушать, что ли, что еще они о нас думают? Остановилась на месте.

— Восемь утра, а она сонная домой от мужика идёт, — продолжил тот же голос.

— Ну ладно тебе, Фая, — одёрнула ее вторая. Вот она, защита подоспела, подумала я, но тут подружка Фаи добавила. — Мужик-то хорош. Машина дорогая явно. Я б сама такому дала, была б я молода.

— О да, жеребец тот еще, — подтвердила Фая, и они обе засмеялись.

Я тоже поспешила подняться в квартиру, давясь смехом. Вот так бабушки! Старые бесстыдницы.

___

До самого четвертого этажа так и не могла перестать смеяться.