Виконт, который любил меня

«Милорд» – это так официально, не находишь? Слишком официально!

И тут он сделал то, о чем мечтал несколько недель. Нагнул голову и припал губами к ее груди, пробуя на вкус, посасывая, дразня, упиваясь каждым всхлипом, срывавшимся с ее губ, каждым спазмом желания, сотрясавшим ее тело.

Энтони наслаждался ее реакцией и тем, что именно он вызвал эту реакцию.

– Так чудесно, – пробормотал он, целуя ее. – Ты так чудесна на вкус.

– Энтони, – хрипло взмолилась Кейт, – вы уверены…

Даже не подняв головы, он прижал палец к ее губам.

– Понятия не имею, о чем ты спрашиваешь, но, что бы там ни было…

Он коснулся языком другой груди.

– …я уверен.

Она тихо, гортанно застонала, выгибая тело под его ласками, и он с новой энергией атаковал ее сосок, осторожно перекатывая его зубами.

– О Бо… О Энтони!

Он обвел языком ареолу. Кейт – совершенство, настоящее совершенство. И как возбуждает ее голос, хриплый, прерывающийся от желания… Все его тело пульсировало и напрягалось при мысли о брачной ночи, о ее исступленных страстных криках. Она станет пылающим костром под его ласками, и он уже предвкушал, как заставит ее взорваться.

Энтони чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо. Она раскраснелась. Глаза заволокло дымкой, зрачки превратились в крошечные точки. Непокорные пряди волос выбивались из-под уродливого чепца.

– Я не желаю больше это видеть, – объявил он, стаскивая с нее чепец.

– Милорд!

– Пообещай, что больше никогда его не наденешь.

Кейт заерзала на его коленях, что еще ухудшило и без того критическое состояние его чресл, и взглядом поискала чепец на полу.

– Я не сделаю ничего подобного! – отрезала она. – Мне он нравится.

– Не может быть, – серьезно возразил Энтони.

– Вполне может, и… Ньютон!

Энтони проследил, куда она смотрит, и от души рассмеялся. Ньютон, обрадованный появлением новой игрушки, с упоением терзал несчастный чепчик.

– Хорошая собака! – едва выговорил он.

– Я бы заставила вас купить мне новый, – пробормотала Кейт, поправляя вырез платья, – если бы вы и без того не истратили целого состояния на мое приданое.

– Неужели? – весело осведомился Энтони.

– Видите ли, – объяснила она, – я ездила за покупками с вашей матушкой.

– Прекрасно! У нее отличный вкус.

Он показал на окончательно испорченный чепчик.

А когда снова взглянул на Кейт, оказалось, что ее губы капризно поджаты. Он невольно улыбнулся. До чего же легко прочесть по лицу все ее мысли!

Он довольно вздохнул. Жизнь с Кейт ни в коем случае нельзя будет назвать скучной."

"Но становилось поздно. И ему скорее всего давно пора идти. Кейт сообщила, что мать будет отсутствовать не менее часа, но Энтони давно привык не доверять подобным утверждениям, особенно если они исходили от женщин.