Виконт, который любил меня

Не понимаю, почему никто, кроме меня, этого не заметил.

Ее слова окончательно сбили Кейт с толку, поскольку сама она была твердо уверена, что Энтони намеревался жениться на Эдвине.

В Лондоне ей пришлось еще хуже. Каждый член общества, казалось, посчитал своим долгом посетить маленький, снятый внаймы домик Шеффилдов на Милнер-стрит, чтобы засвидетельствовать свое почтение будущей виконтессе. Большинство умудрилось сдобрить поздравления огромной дозой язвительности, ехидства и откровенной зависти. Никто не верил в искреннее желание виконта жениться на Кейт, и никто не понимал, насколько это грубо: высказывать ей подобные вещи прямо в лицо.

– Боже, да вам просто повезло, – заметила леди Купер, мать злосчастной Крессиды, которая со своей стороны и двух слов не сказала Кейт. Только презрительно кривила губы и метала молнии в ее сторону.

– Я и понятия не имела, что он интересуется вами, – выложила мисс Гертруда Найт, выражение лица которой ясно говорило, что она по-прежнему не верит в происходящее, и, возможно, надеется, что помолвка окажется чистой фикцией, несмотря на объявление в «Лондон таймс».

А леди Данбери, известная своей бестактностью, так прямо и заявила:

– Понятия не имею, как вам удалось поймать его, но, должно быть, ваш замысел прекрасно сработал. Помяните мои слова, немало здешних девиц были бы рады поучиться у вас.

Кейт только улыбнулась или по крайней мере попыталась улыбнуться: она опасалась, что ее отчаянные попытки казаться дружелюбной и беспечной не всегда убедительны, и, кивнув, пробормотала:

– Я действительно очень счастлива.

Это же самое она повторяла как автомат всякий раз, когда Мэри украдкой толкала ее в бок."

"А вот Энтони везение не изменило: он сумел избежать пристальных взглядов и настойчивых расспросов, которые приходилось выносить Кейт. Он сказал, что ему необходимо остаться в Обри-Холл и уладить кое-какие дела перед свадьбой, назначенной на следующую субботу, всего через девять дней после случая в саду. Мэри тревожилась, что подобная поспешность может вызвать толки, но леди Бриджертон со свойственным ей здравым смыслом объяснила, что разговоры пойдут в любом случае и что Кейт придется вынести куда меньше неприятных намеков, если она окажется под защитой имени Энтони.

Кейт, разумеется, подозревала, что виконтесса, имевшая определенную репутацию женщины, готовой на все, лишь бы пристроить старших детей, просто хотела как можно скорее поставить Энтони перед алтарем, прежде чем тот успеет передумать. И в этом она была согласна с будущей свекровью. Как бы она ни нервничала по поводу свадьбы и семейной жизни, все же не любила проволочек. И когда принимала решение, даже если, как в этом случае, оно было принято за нее, – не видела причин откладывать неизбежное.