Виконт, который любил меня

– Кроме того, – сказала она себе, – ее вряд ли посадят где-то поблизости от лорда Бриджертона. В конце концов, он виконт и хозяин дома и должен сидеть во главе стола. Как дочь младшего сына барона, она считалась не слишком знатной по сравнению с остальными гостями. Следовательно, ее место в конце стола, где она сможет видеть его, только вывернув шею."

"Эдвина, делившая комнату с Кейт, уже ушла в комнату Мэри, чтобы помочь ей выбрать ожерелье, и Кейт осталась одна в коридоре. Наверное, стоило бы тоже пойти к Мэри и подождать там, но ей почему-то не хотелось ни с кем разговаривать. Кроме того, Эдвина заметила ее непонятное, задумчивое настроение. Не хватает еще, чтобы Мэри принялась допрашивать ее, в чем дело.

Но, честно говоря, Кейт сама не понимала, в чем дело. Знала только, что сегодня днем что-то изменилось в их отношениях с виконтом. Что-то стало другим, и она откровенно признавалась себе, что это ее пугало.

И это было вполне естественно. Не так ли? Люди всегда боятся того, чего не понимают.

А Кейт определенно не понимала виконта.

Но не успела она в полной мере насладиться одиночеством, как дверь напротив открылась, и оттуда вышла еще одна молодая дама. Кейт немедленно узнала Пенелопу Федерингтон, младшую из трех знаменитых сестер Федерингтон, вернее, трех, кто уже выезжал в свет. Кейт слышала, что четвертая все еще пребывала в классной комнате.

К несчастью для сестер, они были известны полным отсутствием успеха на брачном рынке. Для Пруденс и Филиппы сезон уже был третьим, и ни одного предложения! Сейчас, в середине своего второго сезона, Пенелопа, приезжая на балы и званые вечера, всячески избегала сестер и мать, которых в обществе считали чопорными и занудными.

Кейт всегда нравилась Пенелопа. Обе подружились с того дня, как подверглись осмеянию в колонке мисс Уистлдаун за отсутствие вкуса в выборе платьев подходящего цвета.

Кейт со вздохом отметила, что и сейчас, в лимонно-желтом наряде, Пенелопа выглядела увядшей и болезненной. Кроме того, покрой утяжелялся множеством воланов и оборок. Пенелопа, не отличавшаяся высоким ростом, буквально терялась в этом платье.

Какая жалость! А ведь Пенелопа могла быть весьма привлекательной, если бы кто-то убедил ее мать не лезть с советами к модистке и позволить дочери самой выбирать одежду. У нее было приятное лицо с очень светлой кожей, присущей рыжим людям, только вот ее волосы были скорее рыжевато-каштановыми, чем медными.

Но, как бы там ни было, эти роскошные волосы решительно не сочетались с лимонно-желтым цветом.

– Кейт! – воскликнула Пенелопа, закрыв за собой дверь. – Какой сюрприз! Я не знала, что ты тоже приедешь!

Кейт кивнула:

– Думаю, нас пригласили в последний момент. Мы познакомились с леди Бриджертон только на прошлой неделе.

– Знаю.