Сведи меня с ума

Жар вернулся в ее тело, расползаясь по нему ядовитой змеей, жалящей в самых чувствительных местах. Девушка задавалась вопросом: «Неужели это никогда не прекратится?». Ведь Алек обещал, что после секса станет легче, но пока, наоборот, все было только хуже.

В этот раз она знала, чего желает. Боль перестала быть невнятной тенью и приобрела очертания. Ей необходимо мифическое существо, дабы прекратить эту пытку. Только он — хищный зверь, дикий и необузданный — мог дать облегчение. Сара не боялась его и не ощущала омерзения, хотя раньше даже представить себе не смогла бы, что когда-то переспит с получеловеком. Но теперь, сжигаемая неестественным вожделением и страстью, мечтала только о нем. О его крепком теле, что придавит ее к постели, о резких неистовых движениях, с помощью которых он заполнит все ее естество и подарит наслаждение, явно придуманное в самом аду. Потому что пережить такое можно, только находясь при смерти и воскресая вновь и вновь.

Но Сара не была бы собой, если бы ее дух противоречия не восстал и не показал себя во всей красе. Именно поэтому она не просто закрыла дверь на замок, а еще и забаррикадировалась, придвинув к дверному проему тумбочку и стул. Одно дело — пережить ночь страсти в объятиях оборотня, второе — стать его племенной кобылой.

Нет, детей она, конечно, любит. Но вот так заводить их, не по любви, а чисто из физиологических потребностей, не собирается. А со слов Алека девушка поняла, что зверь не успокоится, пока не произойдет зачатие.

Вот только силы свои она переоценила. И когда, болезненно застонав, упала на кровать, просовывая руку между ног в попытке ослабить боль, то поняла, что уже согласна на что угодно, лишь бы это закончилось.

— Господи, за что ты меня так наказываешь?! — яростно заорала она в никуда и сразу же заскулила от огненных спазмов внизу живота.

Ей представлялось, что ее матка пульсирует, сильно сжимаясь и ноя в потребности быть заполненной. И сила этого голода была такова, что даже пальцы на ногах поджимались от напряжения. При каждой волне накрывающей ее боли девушка замирала в позе эмбриона и просто мечтала вырубиться и спастись от этих мук.

— Гребаный Алек со своими укусами! — крик завершился очередным хныканьем. — Мама, мамочка, сколько это будет продолжаться?"

"Покрывало под ней повлажнело от слез и скомкалось от метаний. Тело девушки покрылось потом, она горела в лихорадке и содрогалась от конвульсий. Вдруг ее внимание привлек мощный удар в дверь. За ударом последовал гневный рык, и Сара слабо улыбнулась, наслаждаясь пониманием, что Алек ее не бросил и все равно пришел, и в то же время радуясь, что «виновнику» ее мучений придется постараться, чтобы добраться до нее.