Удиви меня

Вместо слов начинаю кружить Соню еще сильнее, вот только она больше не смеется.

— Не надо больше, мне так хорошо. Просто на руках. Забери меня к себе, пожалуйста, — после минутной паузы, во время которой каждый из нас без сомнения думал о своем, неожиданно произносит Соня. — Я перееду к тебе с Варей, буду заниматься с инструктором. И не буду тебе мешать.

— Это что, шантаж? Будешь заниматься, если переедешь ко мне, а если нет, так и будешь лежать двадцать четыре часа в сутки в кровати?!

— Нет. Причем тут шантаж? И вообще, ты не знаешь, чем я занимаюсь все время, чтобы меня осуждать.

— Я тебя не осуждаю.

— Заметно, — обидчиво бросает Соня. — Все, я хочу выйти отсюда. Мне холодно. Отнеси меня обратно.

— Ты уверена?

— Да.

— Ладно, — быстро соглашаюсь я, не желая ссориться.

— Лучше бы я тогда сдохла, — тихо произносит Соня, как только я укладываю ее на шезлонг. — Всем бы было лучше.

— Хватит нести чушь.

— Ты ничего не понимаешь, — выхватывает из моих рук полотенце, как только я начинаю ее вытирать. — Забери меня к себе, пожалуйста. Папа меня скоро сплавит, и я там точно не смогу.

— Где там, что ты несешь ерунду? — присаживаюсь рядом.

— Он меня замуж отдаст. Я сама слышала несколько дней назад. Он еще два года назад договаривался. Ну кто мне тогда мог указывать? Правильно — никто, особенно, когда было много своих денег. А теперь я завишу от него во всем и только… разве что вякнуть смогу или истерику устроить. Но я папу знаю, если он решил, то сделает. Да и он давно мечтает меня сплавить подальше. Просто я думала, что я такая не нужна этому мужику. А я и не нужна, он просто хочет надо мной издеваться, потому что я давно наговорила ему всяких гадостей и… забери меня к себе, пожалуйста.

— Сонь, успокойся. Никто тебя не выдаст замуж против воли. Бред какой-то. Я поговорю с твоим отцом. И выкинь эту чушь из головы, — убирая влажные пряди волос с ее лица, аккуратно провожу по щеке, смахивая набежавшие слезы. — Забудь об этом, глупышка.

— Сергей Александрович, добрый день. Какая неожиданная встреча, — поднимаю голову на стоящую рядом Полину и на секунды застываю. Черт, вот она идеальная возможность щелкнуть заразу по носу. Но не с Соней это делать. Только не с ней.

— И вам добрый, Полина Сергеевна.

Глава 29

А почему я зову его сукин сын? Может у него прекрасная мать, а сука-то он сам. Хотя это слишком хорошее для него слово. Алмазов назывался бы собачкой женского пола, если бы просто отнес случайную девку или любовницу в воду, покружил ее и слегка позажимался. А вот нести девицу обратно опять-таки на руках — это уже самый настоящий урод. Сама не могу объяснить, как вскочила с пледа и пошла в их сторону. Никогда не понимала, как человек может что-то совершать в состоянии аффекта.