Удиви меня

И вдруг… Что? Кофейный торт стоимостью пятьдесят фунтов?

– Это… – выдавливает Сьюзи без своего обычного жеманства в голосе. – Я как раз хотела сказать…

Медленно поднимаю голову от счета и смотрю на нее. Сьюзи же смотрит на меня с вызовом, но щеки ее предательски краснеют. Начинаю понимать, что происходит, лишь когда к нам приближается другой официант с огромной кондитерской коробкой, перевязанной ленточками, и вручает ее Сьюзи.

– Ваш торт, мадам.

Смотрю на Сьюзи, не в силах вымолвить ни слова. Да как она посмела?! Она заказала себе торт и попросила вписать его в наш счет? Торт в чертовом «Кларидж»?"

"Ну не наглость ли? Совершеннейшая, невозможная наглость. Вот почему она тогда начала болтать, хотела отвлечь меня. И у нее почти получилось. В голове не укладывается.

Дежурная улыбка не покидает моего лица. Шесть лет работы на миссис Кендрик научили меня, что делать в подобных ситуациях. Не раздумывая ни минуты, ввожу пин-код и жду, когда официант отдаст мне чек. Затем начинаю самым сладостным, мелодичным голосом, на который только способна:

– Приятно было вновь встретиться с вами. Надеюсь увидеть вас на открытии выставки «Шелковый ветер».

– Да, мне тоже. Буду рада прийти, – в замешательстве бормочет Сьюзи. Смотрит на коробку с тортом в своих руках, затем поднимает на меня опасливый взгляд. – По поводу торта… Я не знаю, почему они вписали его в ваш счет.

Весьма неубедительная отговорка, но ничего другого я от нее не ожидала.

– Что вы, не хочу ничего об этом слышать, – говорю я таким тоном, будто крайне удивлена ее попытке извиниться за покупку торта, будто мы всегда покупаем людям торты за пятьдесят фунтов. – Это вам угощение от нас. Приятного аппетита!

Выхожу из «Кларидж» вне себя от гнева. Мы благотворительный музей, черт возьми! Но когда двадцать минут спустя прибываю в Уиллоуби-хаус, немного успокаиваюсь. Есть в этом что-то анекдотичное. Плюс Сьюзи теперь должна нам тортик.

Останавливаюсь у парадной двери, надеваю на голову бархатный ободок и подчеркиваю губы розовой помадой. Захожу в холл – звук шагов отдается приятным эхом от плитки – и прохожу мимо стойки, за которой болтают наши добровольцы, Нина и Изобель. Машу им рукой и поднимаюсь в свой офис на самом верхнем этаже.

У нас много добровольцев; в основном это женщины определенного возраста. Обычно они просто пьют чай и болтают весь день, изредка обращая внимание на посетителей и рассказывая им что-то об экспонатах. Многие из них волонтерствуют тут годами; некоторые женщины хорошие подруги. Подозреваю, Уиллоуби-хаус для них – альтернатива женских посиделок в гостиной. У нас было бы и больше добровольцев, но пришлось отказать некоторым, так как в особняке не хватало уже места для посетителей.