Сопротивляйся, меня заводит!

Стоны участились, с моей стороны полился поток бессвязных и жарких:

– Ох… Ах… Аммм… Уууу… Яку-у-у-уб!

– Горячая девочка, очень горячая… Ты готова, Пчелка. Не бойся. Но ты для меня готова, а я больше не могу ждать.

Якуб дотянулся до тюбика и щедро мазнул еще немного смазки на мою попку и щедро полил свой член, размазав пальцами от конца до основания, полностью измазался, испачкался и наклонился надо мной.

На висках обозначились крупные вены, капельки пота сорвались вниз, на мою кожу.

– Мне стоит больших трудов сдерживаться, – признался он. – Перед глазами стоит, какая ты открытая… Доверяешь? – уточнил еще раз.

– Да, – кивнула, ответив едва слышно.

Он замер, прикусив губу."

"Я потрясенно разглядывала его лицо с крупными линиями, теряясь в глазах, выныривая из этих омутов лишь для того, чтобы полюбоваться на полные, красноватые губы.

Якуб тяжело, но скупо выдохнул, приблизившись. Возникло ощущение тугого давления на узкий вход. Возникло жжение. Захотелось убежать. Я заставила себя придержать панику.

– Расслабься.

– Ты большой, – выдала с испугом.

– Как раз для тебя, – на миг прикрыл глаза. – Поверь.

Я заставила себя дышать спокойнее, потому что казалось, что от частых вдохов теснота и жжение острыми всполохами проникали всюду.

Вдох-выдох…

Якуб продолжал давить, усиливая ощущение тесноты.

– Ты…

– Я уже вхожу, Пчел… Потерпи немного, привыкнешь? – то ли спросил, то ли попросил Якуб.

– Да?

– Да.

Еще несколько затяжных, томительных мгновений, пока наши тела совсем не спаялись. Я даже боялась дышать: такой тугой, большой, плотный. Ощущение близости ошарашило.

– На максимум, Пчелка. Ты мой максимум, выше не прыгнешь. Больше ничего не надо, – сорвалось с губ Якуба.

Это признание сокрушило меня, окончательно уничтожило последние зашоренные барьеры в моей голове, где-то внутри подорвали склад предубеждений. Ничего не осталось.

Ничего, кроме сокрушающего желания дойти до грани и понять, где находится мой максимум. Понять и пройти этот пусть вместе с ним, только с ним – и никак иначе!

– Якуб…

– Да.

Его бедра совершили первый толчок, создав ощущение огненного виража в глубине.

Я невольно сжалась, Якуб выдохнул и застонал, впился взглядом в мое лицо.

– Ты охеренно тугая и вкусная…

Взгляд Якуба пронесся по всему телу: от моих губ, выпускающих шумное дыхание, до нижних распахнутых губок. Я точно была мокрой, и Якубу это нравилось.

Он начал плавно двигаться: выходить и входить, пробуя, ликуя от доступности: и взглядом, и каждым размеренным толчком. Его совершенное тело лоснилось от пота, мышцы сокращались, гипнотизируя зрелищем.

Так туго и тесно, плотно!..

Я начала стонать его имя, продолжая держать колени под мышками.