Сопротивляйся, меня заводит!

Я вспомнила, как он преследовал меня, как предлагал мне решение проблемы – ни на секунду не переставая улыбаться, находя меня снова и снова, объяснив это прихотью простой. Так захотелось, а он может многое себе позволить. Любую игрушку. Любую! Так пусть позволит себе не меня, а я… С меня хватит!

– Ну так что насчет номера телефона? – повторила я свой вопрос и продвинула ладонь, лежащую поверх покрывала чуть дальше, в сторону руки Адама, вытянутой вдоль его бедра.

Послышался странный рокот, глухое ворчание со стороны Якуба.

– Все, нах! – раздалось сдавленное, трескучее, как ток.

Грохнула дверь за моей спиной.

В палате осталась только я и Адам.

Якуб ушел.

На глазах закипели слезы.

– Ты так не убивайся, краля. Я быстро на ноги встану, уже завтра буду скакать… – начал говорить Адам, расценив мое расстройство за переживания о его жизни и здоровье.

Якуб ушел…

Ушел?

Просто ушел?

Мне хотелось мгновенно вскочить и бежать за Якубом, схватить за руку, признаться, что я нарочно, что его брат меня и в половину так не привлекает, как он сам, что было крайне странно: внешне они ничем не отличались, но по характеру были совсем разными. Значит, вывод напрашивался только один: я влюбилась не в картинку, не в то, как выглядел Якуб, иначе бы с легкостью флиртовала с Адамом. Я влюбилась в самого Якуба, в то, каким человеком он был, но… При этом он точно не был влюблен в меня. Односторонние отношения. Безответная любовь… Еще более горькая от того, что некий формат отношений все же присутствовал: горячий секс, от чего сердце еще больше расшатывалось, как ненормальное.

От страха окончательно его потерять и глубинной обиды из глаз брызнули слезы. Может быть, он вернется?

Я медленно повернула голову в сторону двери. Буквально по сантиметру… Белый прямоугольник закачался из стороны в сторону, поплыл. Стало дурно, дышать совершенно нечем. Кровать подо мной начала раскачиваться из стороны в сторону, а потом закружилась, как на карусели – вихрем. Я оперлась ладонью на кровать Адама, чтобы не упасть, но поняла, что схватилась ладонью за его бедро и едва удерживалась, почти распластавшись на кровати.

В этот момент дверь снова распахнулась с оглушающим треском, как будто ее открывали с ноги.

– Встала, нах, и живо вышла! Долг отрабатывать! – заорал страшным голосом Якуб.

– В жопу засунь свой долг! – вяло пробормотала я и растянулась на Адаме, отключившись.

Последнее, что я успел заметить, как Якуб бросился к кровати со зверским выражением на лице и все… темнота.

Больше ничего.

* * *Якуб

Не знал, что в груди может так бомбить. Своими словами и демонстративным поведением Пчелка сорвала чеку, а далее рвануло и разметало по сторонам ошметки чувств.