Прости меня

Они потом помирились, конечно, но узнав, что Ника его не использовала, Алексей начал еще больше зацикливаться на ней.

Но ведь он ее почти не знает! Может все дело в сексе? Если он еще раз ее трахнет, то сможет выкинуть из головы. Так всегда бывает. Что-то из прошлого кажется тебе идеальным, а когда ты получаешь это снова, то понимаешь, что это не так и с разочарованием понимаешь, что просто надумал себе в состоянии ностальгии. С Катей все было также. Наверняка, его воспоминания померкнут перед реальностью и он, наконец-то, сможет забыть о существовании Вероники Демьяновой.

Ошибся. Стоило только увидеть ее, как у него сорвало крышу. Заметив, что Ника идет в сторону туалетов, просто не смог сдержаться и не пойти за ней. Как нельзя кстати, и дамская комната оказалась пустой, что дало ему свободу действий. Ну, как можно быть таким дебилом!? Напугал девочку своим напором и теперь она точно будет шарахаться от него.

Бля, но каким же сладким был ее рот! От одного воспоминания о ее нежных губах у него в штанах становилось тесно. И это только поцелуй. Что будет, когда он прикоснется к ней по-настоящему? А в том, что это случится, Леша уже не сомневался. Даже если это сумасшествие, то пусть. Она будет снова принадлежать ему и плевать на последствия.

* * *Ника остановилась в доме Андрея загородом. Еще до приезда в Россию, она предупредила, что будет жить в своей квартире в центре Москвы, но стоило ей оказаться дома, как все домашние отказались ее отпускать, да и сама она больше не хотела жить отдельно. Виктору, который приехал в Россию не только поддержать и посетить ее первую самостоятельную выставку, но и провести с ней свой двухнедельный отпуск, она предложила остаться в городской квартире, на что он с радостью согласился. Друг с самого детства не был в России и все было для него непривычным, как для любого другого туриста. На родину его никогда не тянуло, пока он не познакомился с Никой.

— В принципе, смотреть тут особо не на что, обычный мегаполис, — выразил он свои впечатления после первого дня, который они провели, гуляя по городу. — Только люди странные.

— Это чем же мы странные? — возмутилась Ника. — Нормальные люди.

— Неулыбчивые какие-то. Угрюмые.

— А чему им улыбаться? Знаешь, меня всегда удивляли американцы своей неуместной дружелюбностью. Мне больше по душе люди, которые не улыбаются, как дебилы, каждому встречному. В России можно делать все, что хочешь, никому и дела до тебя нет."

"И таким образом начинался спор. Виктор доводил ее до белого каления, являясь истинным патриотом страны, в которой проживал. От русского в нем было разве что, только имя, и то он категорически запрещал всем звать себя Витей, настаивая на Викторе или Вике.