Скажи пчелам, что меня больше нет

Сегодня как раз выдался подходящий денек, когда хочется слушать пение птиц, гулять по лесу или рыбачить. Идеальное утро для неспешных мирных занятий — вроде замены в солодовне обгоревшей половицы (иначе она может испортить аромат предназначенного для обжарки зерна) или оценки качества ячменя. Осенью он собрал со своих полей два английских центнера[295] зерна и купил в фактории еще один. Правда, за оставшееся время они успеют осолодовать, сбродить и дистиллировать только половину запасенного количества. Все из-за ранней зимы, скверной погоды и февральских беспорядков в Ложе. Джейми почесал грудь; шрам уже зажил, но вытягивать руки в стороны было пока больновато.

Джейми оттащил мешок поближе к открытой двери и осторожно высыпал содержимое на пол. Опустился на колени и разровнял ячмень руками, высматривая проросшие зерна, плесень, жучков и другие лишние элементы, которые явно не улучшат вкус виски. Наконец пожевал несколько зернышек и выплюнул их в траву.

— Tha e math[296], — пробормотал он и поднялся на ноги. Снял с крючка квадратную лопату и сгреб свежее зерно в сторону, освобождая место для следующей партии."

"Теплый ветерок из открытой раздвижной двери лизнул ему щеку. Славная нынче погодка! Можно будет заглянуть к Йену, а потом сходить с Ящерицей на озеро.

Неподалеку вспорхнула стайка голубей, прервав его приятные размышления возмущенным курлыканьем и хлопаньем крыльев. Кто-то приближался к солодовне. Насторожившись, Джейми покрепче ухватил лопату и выглянул наружу. К счастью, по тропинке шел всего один человек. Хирам Кромби. Они не виделись с ночного переполоха в Ложе.

— Привет, Хирам, — поздоровался Джейми, как только тот спустился с холма, и приветственно вздернул подбородок.

Кромби заметно приободрился, услышав столь дружеские обращение; его осунувшееся лицо немного просветлело. Кивнув, он с опаской приблизился еще на несколько шагов. Боится схлопотать по шее, догадался Джейми. Воткнул лопату в кучу ячменя и утер рукавом пот со лба.

— Я пришел, чтобы сказать… — Хирам замялся.

— Слушаю тебя.

Джейми понимал, о чем пойдет речь; но хотел, чтобы Кромби произнес это вслух. Старый брюзга стоял, вытянувшись по струнке и нервно сжимая кулаки.

— Мы… я сожалею о том, что случилось… в Ложе.

— Хорошо.

Последовало молчание, нарушаемое лишь птичьим щебетом. Пернатые оккупировали близлежащие сосны в предвкушении пиршества, готовые налететь всей стаей и склевать просыпавшиеся зерна, как только Джейми уйдет. Кромби с комичным свистом втянул воздух длинным, заросшим волосами носом.

— Чтоб ты знал: мы с братом, как и наши кузены, не имеем к этому отношения. — Он сглотнул и едва слышно пробормотал: — Нам… очень жаль.

— Знаю, Хирам, — ответил Джейми, разминая затекшую от копания спину.