Скажи пчелам, что меня больше нет

Сама искренность, — внутренне усмехнулся Уильям. Однако это не означало, что она врала. Совсем не обязательно.

— Когда мы только-только познакомились, Бен много рассказывал о своей семье, — продолжала Амаранта. — О маме, братьях, о вас… И о герцоге. — Она нервно сглотнула. — Решив воплотить свою идею, Бен сразу послал за мной. Я приехала в Филадельфию. Адам как раз находился там с сэром Генри, и Бен хотел рассказать ему тоже — Адаму, не сэру Генри.

— Неужели, — ровным тоном произнес лорд Джон, не сводя с нее глаз и излучая доброжелательность. Именно с таким выражением отец сидел за карточным столом, просчитывая ходы.

— Бен с Адамом… поругались. — Она опустила взгляд и непроизвольно сжала кулаки, словно собираясь вступить в драку. С нее станется, — подумал Уильям. Несмотря ни на что, ситуация вдруг показалась ему забавной. — Точнее, подрались. Меня там не было, — виновато добавила она, подняв голову, — иначе я бы их разняла. Когда Бен потом пришел ко мне, то выглядел как после нескольких раундов с профессиональным боксером. — Уголок ее рта слегка дернулся.

— Вы бывали на боксерских матчах? — неожиданно спросил лорд Джон. Удивленно приподняв брови, Амаранта кивнула:

— Да. Один раз. На боксерском ринге в Коннектикуте.

— Я знал, что вы не из слабонервных. — Папа расплылся в улыбке.

— Так и есть, — горько усмехнулась она. — Бенджамин говорил, что я жесткая, как башмачная кожа. Причем это вовсе не было комплиментом.

Вспомнив про бренди, Амаранта подняла наполовину опустевший бокал и сделала несколько глотков.

— В общем, — хрипло сказала она, поставив бокал, — Бен и раньше рассказывал об отце. А после встречи с Адамом наговорил еще кучу всего: что поделом будет старику, когда Вашингтон утрет ему нос на поле сражения; и что он — то бишь герцог — просто взбесится, узнав о поступке собственного чертового наследничка… Извините, — добавила виконтесса, будто оправдываясь, — я всего лишь цитирую слова Бена.

— Я догадался, — кивнул лорд Джон. — Но почему вы боялись, что Хэл поверит?

— А что он, по-вашему, сделал бы? — задала Амаранта встречный вопрос. — Вернее, что сделает, когда… если я все ему расскажу?

Она снова побледнела, и Уильям поспешил наполнить ее кубок. Затем, без лишних вопросов, долил бренди отцу и выплеснул остатки себе.

Лорд Джон тяжело вздохнул и опустошил свой бокал.

— Если честно, я и сам не знаю, как бы он поступил. Зато очень хорошо представляю его чувства.

Повисло тяжелое молчание. Уильям решил нарушить его, чтобы хоть что-то сказать:

— Ты думала, герцог так расстроится, узнав правду, — вернее, впадет в такую ярость, — что схватит вас с Тревором… кхм… за уши и вышвырнет на улицу? Иначе говоря, велит убираться к дьяволу вместе с Беном.