Скажи пчелам, что меня больше нет

Хотя вряд ли кто-либо из проживающих в Ридже горцев соблазнился бы подобным кушаньем. Особенно люди более старшего поколения, выросшие в условиях постоянной нехватки продовольствия. Зачастую они ели овсянку не только на завтрак и всегда крайне подозрительно относились к незнакомой или странной пище — тем более растительного происхождения.

— Вы правы, — задумчиво сказал сахем. — Кровь у них липкая — совсем как настоящая. Ею иногда склеивают края небольших ран. Однако я никогда не видел, чтобы их ели животные. Даже свиньи.

— Так вам они известны?

— Эти? Конечно. Но вот такого не встречал ни разу.

Он присел рядом и ткнул узловатым пальцем в россыпь незнакомых грибов. У них были почти плоские шляпки, похожие на миниатюрные зонтики; каждую шляпку украшала спутанная «прическа» из бледных, слегка отливающих перламутром шипов. Казалось, грибы ощетинились крошечными иголками.

Не решаясь к ним прикоснуться, я нацепила на нос очки, чтобы получше разглядеть.

Сахем посмотрел на меня с улыбкой.

— Знаете филинов? — Он приставил к ушам указательные пальцы. — Они еще кричат «уух-хуу»? Чаще всего их можно услышать в самом начале зимы, в период размножения.

— Уух-хуу, — ответила я с серьезным видом и наклонилась чуть ниже. Благодаря очкам я заметила на концах шипов малюсенькие бусинки спорангиев. — Понятия не имею, как они называются, но, похоже, это паразиты. Вам известно, что такое паразиты?

Сахем кивнул.

— Вижу маленькие… спороносные образования… вот здесь, на кончиках. Должно быть, этот вид грибов питается за счет более крупных сородичей.

— Гриб, — произнес он и с улыбкой повторил: — Гриб. Какое приятное слово.

Я улыбнулась.

— Куда лучше, чем «сапрофит». Так называют биологические виды, которые растут на мертвых организмах. Хотя они не совсем растения.

Он удивленно моргнул и перевел взгляд с грибов на меня.

— Разве не все живые существа живут благодаря мертвым?

Теперь пришла моя очередь моргать.

— Хм… полагаю, что так, — медленно ответила я, и довольный сахем кивнул.

— Даже если проглотить живую устрицу, в желудке она очень быстро превратится в мертвую.

— Очень печальный пример, — рассмеялась я.

— А что значит быть мертвым? — спросил он вдруг.

Я встала и скрестила руки на груди, чувствуя себя немного неуютно.

— Почему вы спрашиваете об этом меня?

Сахем тоже встал; он выглядел куда более расслабленным, чем я. Однако взгляд стал другим. Глаза по-прежнему казались живыми и дружелюбными, но теперь в них появилось какое-то новое выражение. У меня похолодели руки.

— Брат Волка сказал Тайенданегеа, что жена его дяди — провидица. А еще — что она проходила сквозь время и встречалась с духом могавков. Брат Волка никогда не лжет, как и его жена-квакерша и почтенная мать.