Скажи пчелам, что меня больше нет

Тем не менее Бри не хотела беспокоить или смущать Джона Синнамона вопросом, знает ли он — и что именно — о Джейми Фрэзере.

— Уильям говорил, вы… хотели заказать портрет, — перешла она на более безопасную тему. — Я была бы очень рада его написать. Э-э… он для какой-то счастливой дамы?

Синнамон удивленно рассмеялся низким теплым смехом.

— Нет, у меня нет женщины. Я хотел отправить его своему отцу.

— Вашему отцу? Где он?

Облака рассеялись, и в свете заходящей луны ей открылось широкое лицо с мягким задумчивым взглядом. Брианна с удовольствием нарисовала бы Джона.

— В Лондоне, — ответил Синнамон и, заметив ее удивление, смущенно склонил голову. — Разумеется, я внебрачный ребенок, — пояснил он извиняющимся тоном. — Мой отец был британским солдатом; я родился от его связи с индианкой в Канаде.

— Понятно…

Бри не нашлась, что еще сказать, и мужчина застенчиво улыбнулся.

— Да. Я много лет думал, что мой отец — лорд Джон. Это он забрал меня, когда умерла мать — я был еще младенцем, — и отдал святым отцам в миссии в Гареоне. Видите ли, он присылал деньги на мое содержание.

— Как на него похоже, — сказала Бри, хотя на самом деле никогда бы не подумала, что лорд Джон способен на подобный поступок."

"— Он добрый человек. Очень добрый, — твердо добавил Синнамон. — Уильям взял меня в Саванну, чтобы я с ним поговорил, — Уильям тоже считал лорда Джона моим отцом. Именно его светлость сказал мне правду. Мой настоящий отец бросил меня; такое часто случается.

Его голос звучал буднично; вероятно, такие вещи и правда были обычным делом.

— Но это неправильно, — сказала Брианна, рассердившись.

Синнамон пожал плечами.

— Лорд Джон назвал мне его имя и адрес. Я знаю, куда… отправить портрет.

— Хотите отправить потрет человеку, который вас бросил? Зачем? — осторожно спросила она.

Очевидно, этот молодой человек трезво смотрел на вещи. Вряд ли он действительно думал, что портрет ребенка-полукровки, уже взрослого, растрогает эгоистичного, бессердечного болвана, который…

— Я не жду, что он меня признает, — заверил Синнамон. — Да и не хочу. Мне не нужны деньги или другие ценности. Но у него есть то, чего я так жажду, и надеюсь, что, увидев мое лицо, он даст мне это.

— Что именно?

Капель с деревьев прекратилась. В тишине ночи Брианна услышала, как собеседник сглотнул.

— Мое имя, — ответил Синнамон едва слышно. — Я хочу знать, как меня назвала мама. Он единственный, кому это известно.

Ей сдавило горло. Не в силах ничего вымолвить, Брианна подошла к нему и обняла, как сделала бы его мать, доживи она до того момента, когда сын станет взрослым.

— Я обещаю вам, — прошептала наконец Бри. — Ваше лицо заставит его пожалеть.

Синнамон бережно похлопал ее по спине и отступил.

— Вы очень добры, — сказал он.