Скажи пчелам, что меня больше нет

Глаза генерала были закрыты, на бледной коже проступили едва заметные багровые пятна, а линия подбородка имела зеленоватый оттенок. Придется это подправить. Возможно, они хотели получить посмертный портрет, однако Бри сомневалась, что им действительно нужен реалистичный образ мертвеца — скорее… мертвеца в романтическом понимании. Она сглотнула и ощутила густой, омерзительно сладкий воздух даже сквозь ткань. Закашлявшись, Брианна с усилием задышала через нос и придвинулась ближе.

Романтический — подходящее слово, — подумала она.

У генерала был высокий лоб с небольшими залысинами и темные усики, аккуратно нафабренные воском так, чтобы концы подкручивались кверху. Черты его лица представляли собой интересное сочетание силы и нежности. Оно ничего не выражало: похоже, генерал впал в беспамятство перед смертью (и хорошо, если так, бедняга…).

— У него есть жена? — спросила Бри, вспомнив, как на миг подумала, что Роджер…

— Нет. — Пинкни не отводил взгляда от лица Пулавского. — Он никогда не был женат. Не было денег. Да и женщины его мало интересовали.

— Его семья в Польше? — предположила Брианна. — Может, мне написать портрет и для них?

Капитан Пинкни поднял глаза, но лишь для того, чтобы переглянуться с лейтенантом Хэнсоном.

— Он не упоминал о них, мэм. — Лейтенант закусил губу, глядя на мертвеца, потом громко сглотнул. — Он всегда с теплотой говорил, что мы… его семья.

— Понятно, — тихо сказала она. — Тогда для вас?"

"Брианна оглядела покойника, рассеянно подмечая детали чистой парадной формы, в которую его одели, и с нездоровым любопытством подумала, куда именно и как он был ранен. Можно ли о таком спрашивать?

На голове Пулавского виднелся глубокий порез, начинавшийся чуть выше одного виска. Рана была красновато-черной, с крошечными частичками почерневшей кожи по краям. Присмотревшись к тому месту под волосами, где исчезала рана, Бри вроде бы заметила… Машинально она протянула палец и почувствовала, как холодный череп шевельнулся под ее легким прикосновением. Капитан Пинкни резко вздохнул, и она поспешно убрала палец.

— Картечь? — поинтересовался Уильям.

— Да, сэр, — ответил капитан Пинкни с мрачной укоряющей ноткой, очевидно в адрес Брианны. — Несколько попаданий в тело и голову.

— Бедняга, — тихо сказала Бри.

Она почувствовала сильное желание снова прикоснуться к нему — нежно положить руку на грудь, скрытую под красным лацканом с серебряной тесьмой (мундир был с высоким воротником из белого меха… нет, из овечьей шерсти, подбитой грязным розовым бархатом). Однако она не посмела под придирчивым взглядом капитана.

— Доктор — наш доктор — думал, что его можно спасти. — Пинкни почтительно понизил голос, обращаясь непосредственно к Уильяму.