Скажи пчелам, что меня больше нет

Фергус окинул его одобрительным взглядом.

— Отлично! То, что надо. Теперь ты больше похож на делового человека. — По его тону было сразу понятно, о какого рода «делах» идет речь, однако Роджер предположил, что это шутка.

— Хочешь, чтобы я сыграл роль твоего оруженосца? — Он шагал по улице рядом с Фергусом, на котором был чуть более приличный, чем у него, синий сюртук поверх рабочей одежды.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — задумчиво произнес Фергус. — Но лучше быть готовым ко всему.

Роджер резко остановился и потянул родственника за рукав.

— Можешь хотя бы сказать, с кем мы собираемся встречаться? И сколько их будет?

— Только один, насколько я знаю, — заверил Фергус. — Некий Персиваль Бошан."

"Человек с таким именем вряд ли был гангстером из восемнадцатого века, опасным пиратом или контрабандистом, однако имена порой могут вводить в заблуждение.

— На прошлой неделе какой-то солдат принес записку, — пояснил Фергус. — Причем солдат британской армии, что показалось мне довольно странным. Правда, формы на нем не было, но глаз-то у меня наметанный.

В самом деле странно. В Чарльстоне иногда мелькали красные мундиры; обычно это были посыльные, направлявшиеся в штаб генерала Линкольна с грозными посланиями.

Отставив в сторону вопрос о личности гонца, Фергус продолжил:

— Записка была от месье Бошана, который сообщал, что находится в Чарльстоне проездом и просит оказать ему честь и встретиться с ним в его hôtel[203].

— Ты знаешь этого Бошана? — с любопытством спросил Роджер. Фамилия казалась смутно знакомой. — Он, случайно, не родственник Клэр?

Фергус оторопело уставился на собеседника.

— Нет, конечно, — сказал он, хотя и не вполне уверенно. — Это довольно распространенная французская фамилия. И да, я его знаю.

— Судя по всему, отношения у вас не самые сердечные. — Роджер коснулся висящего на поясе ножа; это был шотландский кинжал — подарок Джейми. Впечатляющий клинок около фута длиной с выгравированными на эфесе именем и изображением архангела Михаила. Роджера всегда восхищала способность католиков искренне стремиться к миру и в то же время признавать неизбежность насилия.

На хмуром лице Фергуса мелькнула саркастическая улыбка.

— Non. Знаешь… этот Бошан несколько раз пытался со мной поговорить, уверяя, что у него есть для меня много интересного — в частности, достоверные сведения о моих родителях.

Роджер глянул на него с удивлением.

— У любого сироты когда-то были родители. — Фергус пожал плечами. — Я о своих ровным счетом ничего не знаю. Сомневаюсь, что месье Бошану что-либо известно.

— Если так, то зачем он убеждал тебя в обратном?

— Это мы сейчас и выясним.