Скажи пчелам, что меня больше нет

Что же до Кэмпбелла… Вообще-то его мало заботили наговоры Кэмпбелла. Гораздо сильней его тяготил тот факт, что он больше не служит в армии. Он чувствовал себя самозванцем, нарушителем, бесполезным и никчемным болваном, который сидит среди военных в жилете, вышитом чертовыми жуками, прости, Господи!

На собрании присутствовало около тридцати человек, и две трети из них были в мундирах. Уильям остро ощущал грань между гражданскими и армейскими. Разумеется, и те и другие вели себя уважительно, но в этом уважении сквозило скрытое презрение — с обеих сторон.

— Какой очаровательный жилет, сэр, — с улыбкой заметил сидящий напротив мужчина. — Я питаю большое пристрастие к жукам. Их собирал мой дядя — после смерти он завещал свою коллекцию Британскому музею.

Этого человека зовут Престон, вспомнил Уильям, второй секретарь заместителя военного министра или что-то в таком роде. Однако в тоне его голоса и во взгляде не было насмешки; лицо, хотя и невзрачное, отличалось мужественностью, на большом крючковатом носу сидело пенсне. Похоже, он просто хотел завязать дружескую беседу.

— Их вышила моя кузина, сэр, — слегка кивнул Уильям. — Ее отец — натуралист. Она уверяет, что жуки полностью соответствуют оригиналу, за исключением глаз — это лично ее фантазия.

— Ваша кузина? — Престон глянул на соседний стол, за которым папа и дядя Хэл беседовали с Прево и двумя его почетными гостями: мелкопоместным дворянином, представляющим лорда Джорджа Жермена, государственного секретаря по делам Колоний, и каким-то разряженным французом. — Герцог уж точно не натуралист. О, должно быть, вы говорили о дяде с материнской стороны?

— Э-э… Нет, сэр, я ввел вас в заблуждение. Кузина — вдова моего двоюродного брата и невестка моего дяди. — Он наклонил голову в сторону соседнего столика. — Ее муж погиб в плену в Нью-Джерси, а она с маленьким сыном поселилась у… нас.

— Мои глубокие соболезнования молодой женщине, милорд, — сказал Престон с искренним беспокойством. — Полагаю, ее муж был офицером. Вам известно, в каком полку?

— Да, — ответил Уильям, смирившись с «милордом». — В Тридцать четвертом. А что?

— Я младший заместитель заместителя военного министра, милорд, и мне поручено следить за содержанием наших военнопленных. Которое, боюсь, оставляет желать лучшего, — прибавил он и поджал губы. — В большинстве случаев все, что я могу, — это просить и направлять помощь со стороны церквей и сострадательных лоялистов из окрестностей. Американцы настолько стеснены в средствах, что едва способны прокормить собственные войска, не говоря уже о пленных. Стыдно признать, то же самое порой можно сказать и в отношении британской армии.

Два лакея принесли суп, и Престон откинулся на спинку стула.