Скажи пчелам, что меня больше нет

И не о Рэндолле — каковы бы ни были намерения Дэнниса, Уильям скоро о них узнает. Его мысли занимала Джейн.

Он избегал Барнард-стрит с тех пор, как они с Синнамоном вернулись в Саванну. На этой улице располагался штаб гарнизона, всего в полумиле от дома номер двенадцать по Оглторп-стрит. Напротив, на другой стороне площади стоял дом командира — большое красивое здание с овальным окошком в парадной двери. А в центре площади — огромный вечнозеленый дуб, поросший мхом. Висельное дерево.

Отец что-то говорил, но Уильям не слушал. Лорд Джон, по-видимому, это заметил и умолк. Так они дошли до дома дяди Хэла, где тот уже поджидал их в парадном облачении. Он оглядел костюм Уильяма и одобрительно кивнул, сказав лишь:

— Если Прево предложит тебе вернуться на службу, не соглашайся.

— С чего бы? — коротко ответил Уильям, на что дядя хмыкнул, вероятно выражая согласие.

Пропустив Уильяма с его размашистым шагом вперед, отец и дядя пошли следом."

"Им не удалось повесить Джейн. Ее заперли в комнате в доме с овальным окном, выходящим на дерево. Оставили одну пережидать последнюю ночь на земле. Она умерла при свете свечи, порезав запястья разбитой бутылкой. Выбрала свою участь. Уильям чувствовал запах пива и крови, видел выражение лица девушки в мерцающих бликах свечи: спокойное, отстраненное, не выказывающее страха. Ей было бы приятно это узнать — она ненавидела показывать свой страх другим.

Почему я не успел тебя спасти? Разве ты не знала, что я за тобой приду?

Они прошли под ветвями дерева, шаркая сапогами по сбитой дождем мокрой листве.

— Stercus[125], — прозвучал за спиной дядин голос, и Уильям, вздрогнув, обернулся.

— Что?

— Действительно — что?

Дядя Хэл кивнул на небольшую группу мужчин, появившихся с другой стороны площади. Некоторые были одеты как джентльмены — возможно, лондонские политики, — однако Уильям заметил и нескольких офицеров. Включая полковника Арчибальда Кэмпбелла.

На мгновение Уильям пожалел, что вместо отца с дядей рядом с ним нет Джона Синнамона. Хотя…

Он услышал, как отец фыркнул, а дядя Хэл мрачно хмыкнул. С легкой улыбкой Уильям устремился в сторону Кэмпбелла, который, замедлив шаг, что-то говорил одному из джентльменов.

— Добрый день, сэр, — поприветствовал он полковника и прошел к двери, достаточно близко от Кэмпбелла, чтобы тот инстинктивно отступил. Позади дядя Хэл с безупречной вежливостью произнес: «К вашим услугам, сэр», а затем раздалось отцовское сердечное: «Рад снова вас видеть, полковник. Надеюсь, вы в добром здравии?»

Уильям не расслышал ответа на эту любезность, но, судя по выражению лица Кэмпбелла — побагровевшим щекам и маленьким черным глазам, мечущим убийственные взгляды в сторону Греев, — ему было что ответить.

Уильям почувствовал себя намного лучше.