Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Хотя имя знакомое — где-то я его слышал. Скорее всего, в далеком детстве. Может, мы и встречались.

Синнамон небрежно махнул рукой.

— Он был военным, капитаном британской армии. Его сильно ранили в битве за Квебек, на полях Авраама — слыхал о таком сражении?

— Конечно. И что потом случилось с твоим отцом — он выжил?

— Да. Живет в Лондоне! — с восторгом ответил Синнамон и от избытка чувств стиснул Уильяму плечо, едва не сломав ключицу.

— Ясно. Полагаю, это хорошая новость?

— Лорд Джон обещал отправить капитану Стаббсу мое письмо, если я решусь написать. В Лондон! — Очевидно, этот город казался ему волшебной страной, населенной прекрасными феями.

Уильям улыбнулся другу, искренне радуясь за него — и в глубине души испытывая стыдливое облегчение оттого, что индеец все же не является сыном лорда Грея.

Пришлось несколько раз пройтись по двору, слушая подробнейший отчет о беседе: что сказал Синнамон, что ответил лорд Джон и что Синнамон подумал, когда это услышал, и…

— Ты и правда собираешься ему писать? — вставил Уильям, прервав красочный монолог индейца.

— Конечно! — Синнамон до боли стиснул приятелю руку. — Guillaume, ты мне поможешь? Подскажешь, что написать?

— Непременно. — Уильям вытащил пострадавшую кисть и осторожно распрямил пальцы. — Вероятно, ты хочешь пока остаться в Саванне и подождать ответного письма?

Синнамон побледнел — то ли от мысли о послании капитана Стаббса, то ли от страха так его и не получить.

— Да, — кивнул он с тяжелым вздохом. — Лорд Джон любезно предложил остановиться у него, но мне кажется, это будет неправильно. Я сказал ему, что найду работу и сниму комнату. О, Guillaume, я так счастлив! Je n’arrive pas à y croire![101]

— Я тоже, mon ami, — с улыбкой ответил Уильям. Радость Синнамона передалась и ему. — Только знаешь что: давай-ка отметим это счастливое событие за ужином. Иначе я умру голодной смертью.

34

Сын проповедника

Фрэзер-Ридж"

"«Дом собраний» — именно так теперь все называли хижину, служившую обитателям Риджа школой, масонской ложей, пресвитерианской и методистской церковью и местом проведения собраний квакеров — был наконец достроен. В тот же день сюда наведались Досточтимый Мастер[102], учительница поневоле и три конкурирующих проповедника — для инспекции и благословения. С супругами в качестве представителей паствы.

— Пахнет пивом, — поморщилась учительница.

В помещении витал стойкий хмельной дух, почти затмевая исходящий от стен и новых скамеек аромат сосны. На новехоньких досках местами проступали золотистые капельки смолы.

— Ну да, — кивнул мастер. — Ронни Дуган и Боб Маккаскилл не сошлись во мнении по поводу кафедры для священника — нужна она или нет. Кто-то из них опрокинул бочонок с пивом.