Скажи пчелам, что меня больше нет

Затем решительно встал, и Йен, словно по знаку, тоже поднялся на ноги и подвел Эйдана к остальным, пока Джейми произносил молитву за душу павшего в бою.

* * *Они спустились к Большому дому на закате, неся гроб вдвоем: Том Маклауд держал изголовье, Брианна — изножье.

Пока они шагали в тени деревьев, Бри смотрела на затылок мужчины и гадала, сколько ему лет. Редкие побелевшие волосы были собраны сзади в пучок, а коричневатая чешуйчатая кожа напоминала черепашью. Пронзительный взгляд блестящих глаз тоже был сродни черепашьему, а широкие ладони умели обращаться с деревом.

За день они обменялись от силы дюжиной слов, но больше и не требовалось.

Сначала мысли о гробе нагоняли на нее глубокую тоску. Эми похоронят, скроют с глаз, отлучат… Впрочем, взявшись за дело, она почувствовала успокоение: страх, потрясение и тревога уступили место сосредоточенности, необходимой при работе с острыми предметами. Хотя бы это она может сделать для Эми: похоронить ее в приличном гробу. Руки у Бри загрубели от шлифовальной шкурки, одежда покрылась опилками; от нее пахло потом и свежеструганой сосной. На всем пути их сопровождало благоухание бальзамических пихт. Будто запах благовоний, — подумала она.

* * *Уже почти стемнело, когда Брианна оставила Тома с гробом во дворе и поднялась наверх, чтобы наскоро привести себя в порядок и переодеться. Скинув тяжелую от пота и опилок одежду, она сразу почувствовала облегчение, словно сбросила с плеч толику сегодняшних забот. Бри ногой откинула вещи в угол и, обнаженная, замерла.

Дом гудел, как пчелиный улей: время от времени снизу доносился шум и возгласы людей, входивших в открытую дверь. В знак уважения голоса ненадолго стихали, но тут же все повторялось. Брианна закрыла глаза и медленно провела руками по телу, ощущая кожу и кости, мягкое прикосновение влажных тяжелых волос, струящихся по спине."

"Разве она не должна испытывать вину? Конечно, сквозь пелену усталости Бри чувствовала себя виноватой, но, как порой говорила ее мать, у плоти нет совести. Ее тело, такое живое, с благодарностью откликалось на заботу, обтирание губкой и расчесывание волос при свете свечи в прохладной темной комнате.

В дверь тихо постучали, и вошел Роджер. Бри выронила нижнюю юбку, которую собиралась надеть, и подошла к нему в сорочке и корсете.

— Что вы сделали с медведем? — пробормотала она, уткнувшись мужу в плечо. От него пахло кровью.

— Выпотрошили, связали веревками и притащили домой. Кажется, твой отец положил его в погреб, чтобы до туши никто не добрался. Завтра они с Гилли Макмилланом снимут с него шкуру и разделают. Будет много мяса, — добавил Роджер.

По спине и животу Брианны прошел озноб. Муж прижал ее к себе.

— Как ты? — тихо спросил он, зарывшись в ее волосы.