Скажи пчелам, что меня больше нет

В воздухе разлился запах помятой хвои; они пошли медленнее, глядя под ноги. Интересно, — подумал Роджер, — действительно ли в сумерках запахи ощущаются сильнее или просто зрение уступает место другим органам чувств?

— В Шотландии, — неожиданно произнес Джейми, — во время Восстания я видел, как мой дядя Дугал убил одного из своих людей. Жуткое дело, хотя и во имя милосердия.

Роджер перевел дыхание, собираясь сказать… Он не знал, что именно, но это не имело значения.

— А потом я убил Дугала прямо перед битвой. — Джейми не обернулся, продолжая медленно и упорно карабкаться вверх. Гравий время от времени скользил под его ногами.

— Знаю, — сообщил Роджер. — И по какой причине. Клэр нам рассказала. Когда вернулась и считала вас погибшим, — добавил он, видя, как напряглись плечи Джейми.

Наступила долгая пауза, нарушаемая только тяжелым дыханием и высоким, тонким свистом охотящихся ласточек.

— Не уверен, — сказал Джейми, осторожно формулируя мысль, — смог ли бы я умереть за идею. Нет, это прекрасно, — поспешно добавил он. — Только… Я спросил Брианну насчет тех, кто придумывает идеи и облекает их в слова, — многие ли из них сражались в реальности?

— Вы имеете в виду, во время революции? Вряд ли они сами воевали, — с сомнением произнес Роджер. — То есть будут воевать. За исключением Джорджа Вашингтона, хотя он не из тех, кто много разглагольствует.

— Он умеет разговаривать с солдатами, уж поверь, — криво усмехнулся Джейми. — А не с королем или газетчиками.

— Конечно. Однако, — справедливости ради уточнил Роджер, отводя смолистую сосновую ветку, от которой ладонь тут же стала липкой, — Джон Адамс, Бен Франклин и другие мыслители с говорунами рискуют своей шеей так же, как вы… как все мы.

— Да.

Склон круто пошел вверх, и какое-то время они поднимались молча, нащупывая путь по неровной гравийной осыпи.

— Думаю, я не смог бы умереть — или повести людей на смерть — только за идею свободы. Не теперь.

— Не теперь? — с удивлением повторил Роджер. — А раньше?"

"— Да. Когда ты с моей дочкой и детьми был… там. — Роджер уловил короткий взмах руки в направлении далекого будущего. — Потому что тогда мои поступки здесь… имели бы значение, так? Для всех вас. И я бы сражался ради вас. — Его голос смягчился. — Ведь для того я и рожден, понимаешь?

— Понимаю, — тихо сказал Роджер. — Вы всегда знали, не так ли? Для чего созданы.

Джейми удивленно хмыкнул.

— И когда же, по-твоему, я это понял? — с улыбкой спросил он. — Уж не в Леохе ли, подбивая приятелей на разные проделки? Может, стоит и в них исповедаться?

Роджер отмахнулся.

— Наши поступки повлияют на судьбы Джема и Мэнди — и наших потомков после них, — сказал он.