Скажи пчелам, что меня больше нет

Ты прочла их все, саксоночка?

Джейми произнес фамилию писателя на немецкий манер, и я невольно рассмеялась.

— Конечно! И не один раз. У Бри когда-то было полное собрание сочинений — все, что издали на тот момент. Если он написал потом новые книжки, Роджер, скорее всего, покупал их для Джема и Мэнди. Кстати, американцы произносят фамилию автора «Сьюз». Не знаю, сколько он прожил — то есть проживет. В 1968-м он еще писал.

Джейми кивнул с мечтательным выражением лица.

— Вот бы и мне их прочесть! Может, Брианна знает кое-что наизусть?

— Скорее Джем. Бри говорит, он читал Мэнди книжки чуть ли не с ее младенчества. А память у нашего внука великолепная. — Вспомнив парочку забавных иллюстраций Сьюза, я улыбнулась. — Попроси дочь нарисовать по памяти слона Хортона или черепаху Эртеля.

— Эртель? — В его глазах запрыгали веселые искорки. — Надеюсь, это не настоящее имя?

— Нет, зато идеально вписывалось в рифму. — Я расколола очередной орех и бросила остатки скорлупы в траву.

— Похоже на женское.

— Однако Эртель — мальчик. Черепаха-девочка никогда бы на такое не сподобилась.

— Что же он натворил?

— Заставил всех черепах своего острова выстроиться в пирамиду, чтобы он смог взобраться наверх и править «всем, на что глядит». Аллегория гордыни и высокомерия. Конечно, женщинам тоже свойственны подобные эмоции, но они проявили бы их более изощренно. И художник не сумел бы это изобразить.

Джейми зачерпнул горсть орехов и рассеянно сжал кулак, раскалывая скорлупу.

— Хм… Тогда какая, по-твоему, аллегория скрывается в «Зеленых яйцах с ветчиной»?

— Полагаю, идея в том, чтобы дети не привередничали в еде, — с сомнением предположила я. — Или чтобы не боялись пробовать новые проду… что ты делаешь?!! — Джейми бросил пригоршню арахиса в таз вместе с кожицей и скорлупой.

— Тебе помогаю, — ответил Джейми и зачерпнул новую горсть. — Иначе ты весь день так просидишь, перебирая их по одной штучке. — Следующая порция орехов и мусора полетела в таз.

— И как я буду выковыривать оттуда скорлупу? На это уйдет…

— Мы их вывеем, — прервал меня Джейми, кивнув подбородком в сторону дальнего склона горы Роан. — Видишь, как деревья клонятся от ветра? Надвигается буря.

И правда: за вершиной скопились тучи; бледные листья редких осин трепетали на ветру, а сосновые кроны словно подернулись темно-зеленой рябью. Я кивнула и, взяв несколько орехов, раскрошила пальцами скорлупу.

— Фрэнк, — выпалил вдруг Джейми, и я замерла. — Вернее, его книги…

— Что?

Он сказал «Фрэнк»?.. Я не верила собственным ушам. В глубине души шевельнулось смутное чувство тревоги.

— Хочу кое-что о нем спросить, — небрежно бросил Джейми, старательно делая вид, что поглощен арахисом.