Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Так приятно чувствовать себя частью ночи.

— Только если не льет дождь. — Джейми поднял глаза к парусиновому потолку. — Не волнуйся, я успею закончить крышу до первого снега.

— Ты прав, — засмеялась я. — А помнишь нашу первую хижину? Пошел снег, и крыша стала протекать. Ты упрямо отправился ее чинить в разгар вьюги — абсолютно обнаженный.

— Ну а что было делать? — добродушно отозвался он. — Ты же не разрешала выходить на улицу в рубашке.

— Ты неисправим! — Я перекатилась на бок и поцеловала мужа. — От тебя пахнет яблочным пирогом. Там еще осталось?

— Нет. Давай спущусь и принесу тебе кусочек.

— Не стоит. Я не сильно проголодалась. Лучше полежим так еще. Хорошо?

— Ммхм.

Он придвинулся ко мне, а потом вдруг сполз на пол и встал на колени у меня между ног.

— Что это ты задумал?

— Разве сама не догадываешься, саксоночка? — Он устроился поудобнее.

— Ты же только что ел яблочный пирог!

— Не очень-то он был сытный.

— Я не… это имела в виду…

Пальцы Джейми медленно ласкали мне бедра; взбудораженная кожа покрылась мурашками от его теплого дыхания.

— Не беспокойся из-за крошек, саксоночка, — я потом все подберу. Кажется, ты говорила, что бабуины так делают? Или они просто выискивают блох?

— У меня нет блох! — выдохнула я в неловкой попытке пошутить. Однако Джейми охотно рассмеялся, склонил голову и принялся за работу.

— Мне нравится, когда ты вскрикиваешь, саксоночка, — немного погодя пробормотал он во время краткой передышки.

— Мы разбудим детей! — шикнула я, зарывшись пальцами в его шевелюру.

— Ну, тогда попробуй кричать, как пума…

* * *— Далеко отсюда до Филадельфии? — спросила я немного погодя.

Он не сразу ответил, нежно поглаживая мои ягодицы."

"— Знаешь, что сказал мне однажды Роджер Мак? «Для американца сто лет — долгий срок, а для англичанина сто миль — долгий путь».

Я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на мужа. Его глаза были устремлены в небо, а лицо сохраняло безмятежность, но я поняла, что он имеет в виду.

— Значит, уже скоро? — шепотом спросила я и положила ладонь ему на грудь. Сердце Джейми билось спокойно и ровно, от кожи исходил тонкий мускусный запах наших тел. Эхо сладостной дрожи волнами растекалось по моей спине. — Как думаешь, сколько времени у нас есть в запасе?

— Немного, саксоночка, — тихо ответил он. — Сегодня беда может быть дальше луны, а завтра вдруг окажется у нас на пороге…

Волоски у Джейми на груди приподнялись — то ли от ночной прохлады, то ли от невеселой темы разговора. Схватив мою руку, он поцеловал ее и сел.

— Саксоночка, ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Фрэнсис Мэрион? — спросил Джейми будто невзначай.

Я замерла, так и не успев натянуть сорочку, и быстро посмотрела на мужа.