Скажи пчелам, что меня больше нет

Он резко оборвал себя, не в силах даже мысленно произносить слово «папа» в одном контексте… с этим…

Стоило ему подумать о Синнамоне, он каждый раз словно ощущал удар под дых. Сын. Сын лорда Джона. Черт возьми, такое не могло случиться! Однако случилось.

Маноке никогда не лгал. И никому не позволял обвести себя вокруг пальца. Тем более ни за что не причинил бы вреда лорду Джону; Уильям в этом не сомневался. Если Маноке посчитал историю Синнамона правдивой — так оно и было. Вот только здесь точно какая-то ошибка.

* * *"

"Из-за Маноке — хотя Уильям был рад его присутствию — от романтичной идеи одинокого блуждания по плантации наедине с собственными мыслями пришлось отказаться. Ну а Джон Синнамон своим откровением и вовсе поставил крест на возможности обрести здесь душевный покой. Куда бы он ни пошел, ему не скрыться от реальности в лице огромного мускулистого индейца. И от неотвязной мысли: Вот настоящий сын папы. А не я.

Отсутствие кровной связи никогда не волновало ни Джона Грея, ни самого Уильяма. До сей поры.

Тем не менее даже если лорд Джон однажды вступил в связь с индейской женщиной — или, не приведи Господь, завел в Квебеке индейскую любовницу, — это его личное дело. Синнамон говорил, что его мать умерла, когда он был еще младенцем; лорд Джон посчитал бы делом чести взять на себя заботу о мальчике.

Как отреагирует папа, увидев… плод своих греховных похождений?

Нет, это уже слишком. Уильям встал и отошел прочь.

Сначала он хотел лишь справить нужду и немного побыть в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок. Но те никак не хотели упорядочиваться, и Уилли продолжал шагать дальше, невзирая на приближение ночи.

Ему было плевать, куда идти. Повернувшись спиной к костру, он направился к полям за домом. В прежние времена на «Горе Джосайи» выращивали табак, засеяв им несколько акров земли.

К его удивлению, поля отнюдь не выглядели заброшенными. До сбора урожая было еще далеко, однако в воздухе уже стоял густой аромат свежих табачных листьев. Запах действовал успокаивающе, и Уильям медленно побрел по полю к чернеющему вдалеке силуэту сушильного амбара. Интересно, используется ли он сейчас?

Амбар использовался. Собственно говоря, это был не совсем амбар — скорее огромный сарай. В дальнем углу, на большом, хорошо проветриваемом пространстве развешивали побеги табака, чтобы оборвать с них листья. Сейчас через широкие промежутки в досках виднелись лишь несколько подвешенных к стропилам пучков, едва различимых в тусклом свете звезд. На краю полки лежала стопка сухих листочков: встревоженные его приходом, они шевельнулись и зашуршали, словно приветствуя гостя. Это показалось ему забавным, и он почтительно кивнул в темноту помещения.

Уилли наткнулся на что-то, и оно с гулким стуком отскочило в сторону.