Заставь меня остановиться

— Давайте хотя бы сегодняшний вечер проведем в мире, согласии и без взаимных подколок. Пойдемте.

— Я только за, — улыбаюсь маме.

Вечерний жор действительно прошел в мире и согласии. И в полном молчании с моей стороны. Не смогла. Тупо струсила сказать про машины. В кровать легла в полнейшей депрессии от чувства безысходности. Мама приняла мой не совсем радостный вид за несчастную любовь к Юсупову. Ну и ладно.

— Мам? — окрикиваю ее, как только она подходит к двери. «Мам, дай, пожалуйста, денег и не говори папе о моем конфузе»? Чушь какая-то. Она все равно ему все расскажет. — Спокойной ночи, — выжимаю из себя я.

— Спокойной.

Просидела я в одиночестве недолго. От силы минут пять. Вместо мамы в спальню, к счастью, со стуком пришел папа. И без церемоний сел ко мне на кровать.

— Не страдай, не твое это, Ань.

— В смысле?

— В прямом. О парне этом. Вокруг их столько ходит, бери — не хочу. Забудь ты о нем.

— Когда ты успел стать Вангой, папа? И маме я больше вообще ничего не скажу. Как можно быть настолько болтливой? Сказала, блин, на свою голову по секрету. Ну вот как?!

— Она случайно.

— Да что ты?!

— Да, стала говорить во сне. Отведу ее к сомнологу. Это надо лечить. Не серчай на нее.

— Не серчай? У тебя на челе прыщ.

— Неужто?

— Уберите ваши чресла отсюда, папенька.

— Ты вообще в курсе что такое чресла? — приподнимает брови, едва скрывая улыбку.

— Что-то с ногами связано.

— Не совсем.

— Короче, папа убери на фиг из своего лексикона эту дрянь.

— Какую?

— «Не серчай». Иначе я буду тоже пользоваться «чреслом», «устами» и «челом».

— Пользоваться или употреблять в речи?

— Ну может хватит?

— Может и хватит. Мне вообще не очень нравится обсуждать с тобой какого-то парня, но Оля настояла, чтобы я пришел к тебе и поговорил об этом доди…, — замолкает и быстро исправляется. — Парне.

— Как ты хотел его назвать?!

— Ой, как я только я его не называл, когда увидел на фотографиях его спущенные штаны, — закатывает глаза, не скрывая улыбки. Вот он лучший момент — огорошь, Анечка, папу.

— Я сейчас не переживаю о Егоре. У меня… другое горе.

— Какое?

Да, спонтанность наше все. Рассказ получился коротким и впечатляющим, судя по папиному лицу.

— А куда ты потратила деньги, данные на страховку?

— Я не помню, — честно отвечаю я.

— Интересно девки пляшут, — встает с кровати и подходит к моей гардеробной. Бесцеремонно отодвигает дверь и поворачивается в мою сторону. — Мне кажется, вот ответ на вопрос «Куда». Сколько здесь туфель, Аня?

— Я не считала.

— Конечно, не считала. Ты, наверное, такой цифры не знаешь.

— Знаешь, что, папа, это уже обидно.

— Мне тоже, представь себе. Не очень приятно слышать, что моя дочь ворует торт, уезжает с места ДТП и спускает бабки не пойми куда.