Тебе меня не сломить

Колесница его жизни взмывала вверх, в то время как ее неумолимо падала вниз… Первое, что Юля ощутила, открыв глаза, была тошнота. И едва успела добежать до ванной, прежде чем рвотные позывы стали нестерпимыми, и содержимое желудка вышло наружу. Впрочем, выходить особо было нечему, накануне она почти ничего не ела, да и йогурт, который был с трудом ею осилен вечером, сложно было назвать полноценной пищей."

"Когда рвотные позывы закончились, Юля обессиленно сползла вниз на коврик, просидела так несколько минут, пытаясь прийти в себя. Затем, протянув руку, стянула с вешалки полотенце и, намочив его под холодной водой, промокнула лицо. Ну, вот, началось. Оказывается, ей суждено познать все прелести беременности. Пусть недолго, но все же. Она медленно поднялась, придерживаясь за бортик ванной. Голова кружилась, и казалось, что предметы вокруг вращаются в странном замедленном танце. Добравшись до кровати, она снова забралась под одеяло, закутавшись по самый подбородок.

За окном только рассветало, и на потолке отражались ночные тени слегка колыхающихся деревьев. Через час уже нужно вставать и собираться на работу, ехать в метро, где по утрам такая давка, до самого вечера сидеть за компьютером, борясь со сном, который в последнее время буквально накрывал ее на каждом шагу. Но самое главное, это запахи — запахи разогреваемой в микроволновке еды, кофе, ароматы духов. Все то, до чего раньше ей не было никакого дела, а теперь доводило буквально до умопомрачения.

Она не знала, как выдержала этот день. Он показался ей бесконечным. Тошнота, кажется, не проходила ни на минуту, а в некоторые моменты снова накатывали рвотные позывы, и приходилось на всякий случай бежать в туалет. Девчонки уже поглядывали на нее с интересом и жалостью, видимо, гадая, верны ли их предположения, и за ее спиной обсуждали между собой, что она собирается делать дальше. Разумеется, все подумают, что ребенок от Макса, и, вероятно, будут осуждать ее, если узнают об аборте. Поэтому все нужно сделать, как можно скорее, пока все догадки еще лишь догадки.

Ближе к концу рабочего дня Юля пошла к главбухше отпрашиваться на утро, соврав про разболевшийся зуб.

— Сергеева, задерживаться нужно, а не отпрашиваться, — смерив ее взглядом, резко ответила та. — С этой сменой программы столько перерасчетов придется к зарплате сделать, ты успеешь? — Успею, — тихо ответила девушка, думая лишь о том, чтобы все скорее закончилось. Сколько еще дней пройдет, пока анализы будут готовы. Эта изматывающая тошнота не оставляла ее в течение всего дня. Мутить начинало от малейшего запаха еды, не говоря уже о том, чтобы что-то съесть. От слабости кружилась голова, и подкашивались коленки, а на глаза все чаще наворачивались злые бессильные слезы.