Тебе меня не сломить

А вдруг он среди дня заявится домой?! Тогда вечером проблем не оберешься. А, ну, и черт с ним, надоело! От долгого сидения в одном положении заболела спина, и живот начал немного поднывать, хотя все необходимые лекарства она сегодня приняла. И как бы ни было неприятно это признавать, но, может, он в чем-то и прав — работник из нее сейчас неважный. А дома, все-таки, можно и прилечь в любой момент.

Периодически в кабинет заглядывала главбухша, интересуясь, как идут дела, и повторяя, что они не имеют права задерживать зарплату сотрудникам. Поэтому девушка старалась успеть сделать, как можно больше. Однако стрелки на часах двигались с неимоверной скоростью, приближаясь к окончанию рабочего времени.

Юля сидела, уткнувшись в компьютерную базу, не замечая ничего вокруг и нервничая от того, что рабочий день подходит к концу, а у нее расчетов еще дня на три, не меньше. Раньше она бы задержалась, но сейчас это было чревато разборками со Степновым, которых ей очень хотелось избежать. Ее и бесило, что она, сама того не желая, подстраивалась под него, но в то же время она его побаивалась. Неизвестно, до чего он может дойти в своем гневе. Она не в том положении, чтобы гнуть свою линию до конца.

Полностью погруженная в цифры, девушка даже не сразу заметила, как стол качнулся под тяжестью тела, лишь обоняние обдало знакомым запахом туалетной воды. Дрожащие пальцы девушки так и замерли над клавиатурой, а внутри тугой струной натянулась, а затем резко упала куда-то вниз душа. Не смея обернуться, Юля так и сидела, едва дыша. А ненавистный голос зазвучал где-то над самым ухом, и интонация его не предвещала ничего хорошего: — Я не понял. Ты что здесь делаешь?! Юля медленно подняла на него глаза. Ну, все… Сейчас начнется. Опозорит ее при всех…

На них уже заинтересованно уставились несколько пар глаз, а в довершение в кабинет зашла Танька и замерла на пороге, с любопытством переводя взгляд с Юли на опера, и обратно.

— Ой,… здрасьте…

Уже завтра утром вся бухгалтерия будет знать подробности разбора полетов, который ей сейчас устроит Степнов.

А он тем временем продолжал нависать над ее столом, гневно сверкая глазами и играя желваками, но молчал. И ей ничего не оставалось, как просто ждать того, что последует дальше.

Однако вместо грозного рыка, чтобы она немедленно собиралась домой, он выпрямился и, осмотрев ее с ног до головы, произнес достаточно спокойно и даже с непринужденной улыбкой: — Долго ты еще собираешься тут сидеть? Рабочий день почти закончился.

Юля потеряла дар речи. Он, что, не собирается устраивать ей взбучку? Впрочем, его спокойный тон и эта улыбка одними губами ничего не значили — стоило взглянуть в его глаза и сразу становилось понятно, насколько сильно он взбешен.