Тебе меня не сломить

Может, все же дошло до него, что она не намерена терпеть его присутствие в своей жизни и своей квартире? Хотя судя по тому, что ключей нигде не наблюдалось, вряд ли. Он вернется…

Его машина уже давно скрылась за поворотом, а она так и стояла возле окна, бессмысленно уставившись куда-то в одну точку, пытаясь представить себе, что этот человек теперь будет жить в ее квартире, что ей все время придется видеть его перед глазами. Нет, это невозможно…

Теперь все здесь казалось не так. И белье, развешенное в ванной, которое попадется ему на глаза, и ее домашняя одежда — платьица, маечки, шортики — казались ей слишком короткими и открытыми. А, главное, где он вообще собирается спать? С ней в одной комнате?! Уеду, пронеслось у нее в голове. Как только выйду в декрет, сразу же уеду домой! Ни дня не останусь! От всех этих переживаний снова начал поднывать низ живота. Юля вспомнила, что нужно принять таблетку, и направилась в кухню, чтобы налить воды.

Проходя мимо зеркала, мельком взглянув на свое отражение, остановилась. Она только сейчас увидела, как стал заметен живот. Кажется, еще неделю назад ничто внешне не выдавало ее положения, и в больнице под свободной ночнушкой живота не было видно. Она осторожно приложила ладонь к уже заметной выпуклости, и в этот же момент ее словно окатило ледяной водой.

Господи, ну зачем она устроила ему эту провокацию с раздеванием? Это было опрометчиво и очень опасно. А если бы он решил воспользоваться ситуацией? Если бы не остановил ее, когда она начала раздеваться? Она давно уже поняла — если он чего-то захотел, то не остановится, пока не добьется своего. Если бы «в процессе» она решила отказаться, то все могло закончиться плачевно. У нее на лице, все равно, было бы написано то отвращение, которое она к нему испытывает. Вряд ли бы это привело его в восторг. Лишь еще больше бы разозлило, что, в конечном итоге, могло спровоцировать его на грубость. И чем все это могло закончиться? Ну, ясно чем — снова больницей и на этот раз уже чисткой! Она невольно добилась бы этого собственной глупостью.

Переодевшись в домашнее платье и приняв лекарство, Юля вернулась в комнату и легла на кровать. Тишина квартиры давила, каждый звук казался оглушающим — гул холодильника на кухне, хлопок соседской двери, визг тормозов за окном."

"Казалось, что вот-вот дверь откроется, и на пороге снова возникнет он.

Когда прислушиваться надоело, а нервы были уже на пределе, Юля включила телевизор. Следующий час она изо всех сил прислушивалась к вещанию диктора новостной передачи, пыталась вникнуть в смысл какой-то мыльной драмы и даже внимательно смотрела рекламу. В конце концов, усталость взяла свое, и ей удалось задремать. Веки налились тяжестью, а в голове пронеслось: «Может, он привезет лекарства и уедет?».