Тебе меня не сломить

— Эльдар Романович… на пару слов… Через несколько минут, получив новые указания от заведующего гинекологическим отделением, медсестра переложила Юлю на каталку и повезла в сторону лифта. Степнов ринулся следом.

В отделении его заставили надеть халат и бахилы и попросили немного подождать за дверью, пока медсестра помогала Юле устроиться в палате и переодеться в больничную сорочку.

В этот раз палата была одноместной со своей ванной комнатой, холодильником и телевизором, и находилась возле кабинета заведующего и медицинского поста.

Девушку уложили в постель, дали ей горсть таблеток, которые та должна была выпить, и в довершение еще поставили капельницу. Боль вскоре начала отпускать. Когда медсестра, наконец, ушла, Юля огляделась и, увидев на тумбочке свою сумку, протянула свободную руку и достала мобильный, чтобы узнать время. Телефон в руках тут же ожил — Лена.

Сегодня у нее был выходной, и в отделении ее не было. Юля успела сказать лишь несколько слов, что снова находится в больнице, как Лена твердо сказала, что уже выезжает к ней, и девушка вздохнула с заметным облегчением. Едва она успела нажать на кнопку отбоя, как дверь палаты открылась, и вошел Степнов."

"На его широкие плечи был небрежно накинут халат, который был явно ему маловат. Засунув руки в карманы брюк, он медленно прошел через палату и остановился в нескольких шагах от ее кровати, прислонившись спиной к подоконнику. За окном уже был поздний вечер, на улице давно стемнело, и на черном небе блестели звезды.

— Я понимаю, что ты меня ненавидишь, — глядя прямо на нее, проговорил Саша. — Но я прошу тебя только об одном — позволь мне помочь.

Юля лишь окинула его взглядом, в котором в этот момент не читалось ничего, кроме усталости от пережитого страха, и сразу же отвела глаза в сторону, не в силах выдерживать его взгляд.

Какой же хрупкой она казалась в этой больничной ночнушке с открытым вырезом и короткими рукавами, открывающими тоненькие руки. С этой капельницей в вене, с заплаканным лицом без грамма косметики, она выглядела совсем девочкой, маленькой и беззащитной. Он смотрел на нее, и ему так сложно было представить, что внутри этой девочки находилась жизнь. Жизнь, дороже которой теперь уже ничего не было.

Глава 29

Юля молчала, и он тоже не знал, что сказать. Последние дни его мучил один и тот же вопрос, но произнести его вслух оказалось не так-то просто.

— Я думал, ты сделаешь аборт. Но ты оставила. Почему? — на одном дыхании произнес парень, все так же не сводя с нее глаз.

Какое-то время она продолжала молчать, отвернувшись и глядя куда-то в одну точку, но потом тихо произнесла: — Ребенок ни в чем не виноват…

Эти слова не успокоили его, а лишь в очередной раз заставили почувствовать свою вину, ведь в них слышался немой укор.