Тебе меня не сломить

— Далеко собрался? — со всей силы швырнув его о стену и с трудом переводя дыхание, со злостью проговорил Саша и, доставая телефон, набрал номер дежурки. — Алло, это Степнов. Витек, вызови нам скорую и бригаду на Поморскую, 21, здание бывшего завода.

— Начальник, я тут вообще не при делах, знакомый попросил съездить, людей проводить, а что за люди я и сам не в курсах, — торопливо проговорил Хычевин, как только Саша нажал на отбой.

— А я еще тебе вопросов не задавал, — вытащив из кармана наручники, Степнов пристегнул руку парня к металлической трубе, проходящей вдоль стены. — Посиди пока тут.

На ходу убирая оружие в кобуру, опер быстро направился обратно, только сейчас ощутив, как жжет в правом предплечье и, опустив взгляд, увидел, что рукав ветровки промок от крови. Черт, задело, все-таки.

На полу, привалившись спиной к стене, полулежал парень, белая футболка которого была измазана кровью, вытекающей из живота."

"— Сука, — прошипел он, прижимая руки к ране, и поднял на Сашу злой взгляд.

Забрав его оружие, валяющееся возле противоположной стены, Степнов мазнул взглядом по лежащему неподалеку парню, глаза которого были широко раскрыты, а неподвижный взгляд устремлен в потолок — выстрел пришелся точно в висок.

Опер Дима сидел на корточках возле Влада, прижимая к его ране снятую с себя и свернутую в несколько раз толстовку.

— В больничку его надо, — подняв на начальника глаза, сказал опер.

— Вызвал уже, — кивнул Саша, тоже опускаясь рядом и наклоняясь к раненому. — Влад, держись…

— Саня, это Мельниховские, — помолчав, тихо произнес Дима, оглядываясь на убитого.

— Я уже понял, — коротко ответил Степнов, устало потерев виски, и снова вглядываясь в мертвенно-бледное лицо Влада. Если бы не он, это ему, Саше тогда лежать бы здесь, истекая кровью. Он оттолкнул его в последнюю секунду, получив пулю, предназначенную ему.

— Шведов нас за это не похвалит, — вздохнул опер.

— Знаю, — отрезал Саша. — Это мой просчет, и отвечать тоже мне…

* * *Халат, ночнушку, нижнее белье и все необходимые туалетные принадлежности на следующий день ей купили и принесли девчонки с работы — ее соседка по кабинету Таня и кассирша Даша, за что Юля была им очень благодарна. Они же ее успокоили, что главбухша не «рвет и мечет», как она ожидала, а вполне искренне пожелала ей быстрее поправляться.

Первую ночь в больнице Юля тихо проплакала, отвернувшись к окну и тайком смахивая слезы, думая о том, какую злую шутку сыграла с ней судьба. Сначала всеми силами мешала ей сделать аборт, медленно, но верно подводя к принятию решения оставить этого ребенка, и все для чего? Чтобы потом, когда она уже привыкла к мысли, что скоро станет мамой, отнять его? В палате их было трое, еще одна кровать пустовала.