Этот мир не выдержит меня. Том 5

Моя собеседница не смогла удержать планку таинственности — она вдруг совершенно по-детски хихикнула и, изменив голос до неузнаваемости, добавила грозным басом:

— Не смотри в ихние глаза, девонька! Не смотри, если не хочешь, чтобы люди без лица спёрли твою сладкую мордашку!

Жаннет рассмеялась. Видимо, именно эти слова когда-то говорила женщине её кормилица.

— Дельный совет, — хмыкнул я. Похоже, моя собеседница не слишком серьёзно относилась к старым байкам. — И много было желающих украсть твою «сладкую мордашку»?

— Ни одного, — Жаннет слегка поморщилась. — Почему-то всех всегда интересовал только мой кошелёк… Кошелёк, и ничего более.

Забавно. Даже в мире магии шанс встретить обычного негодяя оказывался значительно выше, чем какую-то нечисть. Такова суровая правда жизни — банальных лжецов, подлецов и предателей вокруг нас куда больше, нежели мистических существ.

— Не расстраивайся, — обнадёживающе улыбнулся я, — возможно, у тебя ещё всё впереди.

— Типун тебе на язык! — снова пробасила Жаннет. — Болтун окаянный!

Судя по довольному лицу, подражание голосу своей кормилицы доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Хотя от девочки, которая сможет менять лица словно маски, я бы не отказалась… — мечтательно добавила Жаннет уже нормальным тоном. — Представляю, сколько золота она могла бы для меня заработать…

Я усмехнулся. Ради прибыли хозяйка «Нежной розы» была готова пойти на сотрудничество с кем угодно. Хоть с чёртом лысым, если бы тот вдруг изъявил желание поработать в её заведении.

Следующие четверть часа я и так, и эдак «крутил» Жаннет, пытаясь узнать хоть что-нибудь новое о перевёртышах. Моя собеседница старательно отвечала на вопросы, опираясь на услышанные в далёком детстве истории, однако сколько в тех историях было правды, а сколько откровенной ерунды не ведал никто. Люди слишком уж часто компенсируют недостаток фактов собственным воображением — особенно когда речь идёт о чём-то пугающем и малопонятном.

Впрочем, если отжать «воду», то кое-какую интересную информацию получить всё-таки удалось.

Точно можно было сказать, что перевёртыши обладали способностью принимать облик любого человека, с которым встретились взглядом. Условие только одно — у «оригинала» и «копии» должен совпадать пол. Как ни странно, злые духи, точь-в-точь как люди, делились промеж себя на мальчиков и девочек.

Никаких других ограничений больше не было. Один и тот же перевёртыш мог успешно изобразить хоть ребёнка, хоть взрослого, хоть карлика, хоть гиганта, хоть толстяка, хоть задохлика. В общем, кого угодно, да так ловко, что заметить подмену было практически невозможно."

"Точнее, было бы, если бы не одно «но».