Этот мир не выдержит меня. Том 5

Неужели я поменяла грубого, но привычного ухажёра, на не менее грубого, но такого, от которого неизвестно чего ждать?

— Почему неизвестно? — деланно удивился я. — Жди от меня только хорошего и точно не ошибёшься.

Смех женщины превратился в хохот, а румянец на щеках стал значительно ярче. Хрупкие плечи задрожали, будто бы от холода. Похоже, хозяйку «Нежной розы» накрыл «отходняк».

— К тому же, — продолжил я через пару секунд, когда хохот затих, — ты неправильно меня поняла. Речь шла не о твоих деньгах.

— Да? — удивилась Жаннет, утерев крошечным платочком выступившие в уголках глаз слёзы. — Тогда о чьих же?"

"— О моих, — я вытащил из-за пазухи опись оставшегося после Короля Нищих «наследства». — Я хочу, чтобы ты продала все эти вещи и, желательно, как можно быстрее.

— Милый мой, ты перепутал меня с уличной торговой, — хихикнула Жаннет. — Здесь, в «Нежной розе», мы оказываем услуги другого толка…

— Уверен, ты справишься, — с холодной улыбкой произнёс я.

— Может быть, — в глаза женщины загорелись задорные огоньки, — но моя матушка — она, к слову, была так же мудра, как и ты, Феликс — однажды сказала, что мужчины никогда не ценят то, что достаётся им забесплатно… А потом она отдала меня в бордель, и я смогла убедиться в её правоте прямо на своей шкуре!

Жаннет снова рассмеялась. Удивительно, но воспоминания о собственном невесёлом прошлом сказались на настроении женщины самым лучшим образом.

— Сколько? — просто спросил я.

— Четверть, — не моргнув глазом озвучила стоимость услуг моя собеседница. — От всего.

Солидные аппетиты. Учитывая, что ещё примерно столько же неизбежно «прилипнет» к ручкам Жаннет в ходе распродажи, то мне по итогу достанется лишь половина от того, на что можно было рассчитывать. Чистейшая «обдираловка», по-другому не скажешь.

— Ты получишь пять золотых дукатов с каждой сотни, — выдвинул встречное предложение я. — И мою искреннюю благодарность в придачу.

— Двадцать дукатов с сотни, — Жаннет поправила выбившуюся из причёски прядь и обольстительно улыбнулась. — А свою благодарность можешь оставить при себе.

Я покачал головой. Соглашаться на такие условия было бы очень глупо. Не столько из-за потери денег, сколько из-за неизбежной утраты авторитета.

Сейчас Жаннет побаивалась и уважала меня, но стоило уступить — даже в таких «мелочах» — и от прежнего отношения не останется и следа. В мире «акул» — тех, которые улыбаются в лицо и без раздумий бьют в спину — проигрывать нельзя, иначе загрызут. Ну, или, по крайней мере, попытаются это сделать.

— Как скажешь, — я слегка пожал плечами. — Моя благодарность действительно останется при мне. А тебе достанутся всё те же пять золотых с каждой сотни… И не медяшкой больше.

— Двадцать, милый мой, двадцать! — весело воскликнула Жаннет.