Этот мир не выдержит меня. Том 5

— Интересно… — погрузившись в собственные мысли, пробормотал мой собеседник. — Значит, Джо стал сильнее, и скоро он захочет откусить кусочек побольше… Ты знаешь, кто стоит за всем этим?

— Нет, — не моргнув глазом соврал я. — Но знаю, что некий Фамир, называющий себя «Честным», был бы очень рад, если бы Жаннет отправилась в могилу.

«Папа» замолчал, уставившись перед собой остановившимся взглядом. Готов поспорить, он обдумывал варианты оперативных комбинаций, которые можно разыграть, с учётом новой информации. Похоже, городу серьёзно повезло с начальником стражи.

— Ты правда уходишь отсюда завтра? — неожиданно спросил он через пару минут.

— Правда, — кивнул я.

— Навсегда? — в голосе «Папы» слышалась плохо скрываемая надежда.

— Как получится, — расплывчато ответил я."

"Хигс-старший задумчиво помолчал ещё полминуты, а потом вытащил из чернильницы перо и быстро черканул на обрывке бумаги пару слов. «Освободить. Немедленно», — прочитал я спустя секунду, когда этот своеобразный документ оказался в моих руках.

— Обойдёмся без долгих прощаний, — «Папа» указал взглядом на дверь.

— Согласен, — усмехнулся я, поднявшись с кресла. — Долгие проводы — лишние слёзы.

Губы моего собеседника как-то странно искривились. Я даже не сразу понял, что это была улыбка. Что же, можно сказать, день прожит не зря — уверен, очень немногие видели, как смеётся грозный начальник городской стражи…

* * *— Мог бы прийти за мной и пораньше, маленький мой! — сразу же предъявила претензию Лэйла, как только пузатый дежурный выпустил её из камеры. Распоряжения «Папы» здесь выполнялись беспрекословно. — Тут было безумно ску-у-у-у-чно-о-о-о!

Она вдруг клацнула зубами, из-за чего бедолага-дежурный чуть не скончался от разрыва сердца, и расхохоталась. Короткое тюремное заключение не смогло исправить взбалмошный характер девушки.

— Ты не отсидела даже дня, ведьма, — недовольно пропыхтел Фольки.

Северянин был крепко побит, похме́лен и оттого мрачен. Мне даже показалось, что он не очень-то хотел выходить из камеры и предпочёл бы ещё денёк-другой поваляться на нарах. Впрочем, его желания никого особо не интересовали.

Меньше чем через пять минут я вышел их кордегардии в сопровождении бывших «узников совести», а ещё через четверть часа наш пополнившийся на двух человек отряд уже подходил к трактиру.

Незадействованные ни на каких работах бойцы, которых было меньше дюжины человек, увлечённо играли на улице в некое подобие волейбола, перебрасывая друг другу небольшой кожаный мяч. Наше появление они встретили восторженными, громогласными воплями.

Лэйла и Фольки не были всеобщими любимцами, но их освобождение стало сигналом для остальных — в случае чего, вас не бросят. И этот сигнал пришёлся людям по душе.