Люби меня

– А как же твои родители? – шепчет Богданова, будто именно они сейчас могут услышать.

– Это второстепенно. Ни с кем другим я бы этот цирк разыгрывать не стал.

– Ясно, – вздыхает Соня, все еще выглядя ошарашенной.

– Поешь что-то, – прошу, когда она допивает вино, прежде чем обновить бокалы.

– Угу, – выдает сдавленно. Пробежав взглядом по столу, замечает: – Я очень голодная.

Я, блядь, тоже.

Особенно мучительным этот голод становится, когда приходится наблюдать, как вкусно Соня ест. Ее сладкие губы двигаются в какой-то завораживающей манере. Иногда мелькает язык, который я так хочу всосать в себя. Но ценнее всего то и дело мелькающее на лице выражение удовольствия.

Сука… Я, наверное, все же извращенец.

– Пусть деньги останутся у тебя. Закроем эту тему, – уговариваю, закидывая в ноющее нутро кусок сочного шашлыка. Будто мне от этого реально может полегчать. – От сегодня мы вроде как свободны, правда? – спрашивая, останавливаю на ней взгляд.

Вопрос с подвохом, признаю. Просто не знаю, как еще подтолкнуть Соню в нужном направлении. Она дожевывает клубнику, которую мгновение назад отправила в рот, и поднимает бокал с таким видом, будто я тост выдал.

– Правда. Свободны, – пригубляет.

Я – за ней.

– Как ощущение? – давлю, настойчиво пытаясь прощупать ее.

Блядь, хотя бы ментально. Если не дается физически.

– Мм-м… – задумавшись, прикрывает глаза. Вздыхает, облизывает губы и, пока меня очередной волной дрожи кроет, нереально чувственно выдает: – Это волнительно. Кровь бурлит. Иголки под кожей. Сердце барахлит. Пульс зашкаливает. И в солнечном сплетении…

Резко распахивая глаза, застает меня врасплох. С трудом подбираю челюсть. Чудо, что слюной закапать не успел.

Блядь… Я хочу ее трахнуть. Срочно. Мне нужно это сделать. Я должен. Иначе не будет мне покоя. Никогда.

– В солнечном сплетении… – повторяет она с выраженным придыханием.

Я суматошно пытаюсь понять, чем обоснована эта эротическая томность. Вроде как напиться с одного бокала не должна была. А если нет… Возбуждена ли она так же, как я?

– В солнечном сплетении…

– Солнышко? – с ухмылкой подсказываю я.

Хотя мне, блядь, конечно, совсем не до смеха. Мышцы сводит, так хочу опрокинуть, на хрен, разделяющий нас стол и наброситься на свою Богданову.

Она же моя? Будет моей. Точно.

В лепешку расшибусь, но без четких сдвигов ее из дома не выпущу.

– Что? – отзывается Соня растерянно.

Я прочищаю горло и откидываюсь на спинку кресла. С трудом дыхание перевожу. Особенно, когда замечаю, что стояк мой видно, блядь, издалека. И это при учете, что перед встречей я подрочил, чтобы якобы выпустить напряжение.

Не пора ли мне обратиться к врачу?

Мать вашу, знать бы еще, к какому именно. Сейчас кажется, что я достоин ярчайших диагнозов от целого ряда специалистов.