(Не) люби меня

Позади раздалось оглушительное ржание, а потом звук падающего тела. Но Морера уже промчалась мимо дуба, и я натянула поводья, приказывая остановиться. Разгоряченная бегом, лошадь подчинилась не сразу, и у меня заболели руки — такую силу пришлось приложить, чтобы сдержать кобылу.

— Тише, тише, девочка! — забормотала я, чувствуя невероятное облегчение — победа!

Оглянувшись, я увидела, что король стоит на коленях перед своим лохматым жеребцом, и тот лежит, судорожно подгибая передние ноги. Мне был виден атласный бок, который то поднимался, то опадал. Повернув Мореру, я направила ее шагом, пытаясь понять, что произошло. Атласный бок поднялся, опал — и конь замер.

— Что случилось? — воскликнула я, подъезжая.

Король поднялся мне навстречу, держа в правой руке охотничий кинжал, с которого капала кровь. И только тут я заметила, что у коня перерезано горло. Черный глаз закатился под веко, а из раны на шее течет кровь, поливая нежную весеннюю травку. Король несколько раз воткнул кинжал в землю, очищая клинок. Лицо его величества было замкнутым и угрюмым, и он избегал смотреть на меня.

— Зачем вы убили коня?! — воскликнула я.

Морера, напуганная запахом крови, затанцевала под седлом, и мне стоило больших трудов ее удержать.

— Так я поступаю с теми, кто лишает меня победы, — сказал король бесцветным голосом.

— Победы?! — я не верила, что вижу и слышу это. — Вы убили коня только потому, что не смогли победить? Вы человек ли?!

— Не кричите, — он поморщился и вытер рукавом потный лоб. — Конь сломал ногу, попал в нору. Прирезать его было милосерднее.

— Милосерднее? — выговорила я с трудом.

Посмотрев туда, где остались придворные, я увидела, что никто не тронулся с места. Я видела лица, обращенные к нам, но никто, даже ловчий. не подхлестнул коня.

— Вы упали? — спросила я глупо.

— Как-то так получилось, — ответил король, пряча кинжал в ножны.

Я махнула рукой, призывая придворных на помощь, но мне никто не махнул в ответ, и люди продолжали сдерживать коней.

— Не зовите их, — сказал король.

Прихрамывая, он подошел к Морере и схватил ее под уздцы.

— Я приказал, чтобы никто не следовал за нами, они не осмелятся нарушить мой приказ.

— Вы целы? — тихо спросила я, глядя на него сверху вниз.

Солнечный свет падал немного сбоку, и глаза короля казались прозрачными до донышка. Я только сейчас поняла, что они совсем не темные, а светло-карие, и, подсвеченные солнцем, казались янтарными. Как у волка.

— Садитесь в седло, — сказала я, спрыгивая на землю. — Я поведу Мореру…

Но он вдруг отпустил поводья и сделал шаг вперед, встав почти вплотную ко мне.

Рука его легла на мою щеку, и я почувствовала, что пальцы его влажные — от крови.

— Простите, запачкал вас, — сказал он, но руку не убрал.