(Не) люби меня

Черный шелк летел, как черные крылья, и распущенные волосы всадницы пластались по ветру. Усевшись в седло, леди Верей вскинула руку, и все замерли, ожидая новое зрелище.

Дамский кортеж сбился, как стадо овец, в центре поля, и женщины, желавшие покрасоваться нарядами, недовольно подтягивали подолы, чтобы не зацепиться за сбрую соседок. Но на их недовольство никто не обращал внимания — все смотрели на всадницу в черном.

Вот на поле выставили деревянный щит с намалеванной мишенью — в такую стреляли на тренировках королевские рыцари. Всадница направила лошадь мимо мишени, и восторженный рев накрыл поле — сверкнув на солнце, с ладони леди Верей сорвался метательный кинжал и вонзился в самый центр мишени.

Снова и снова поворачивая лошадь, женщина метко швыряла кинжалы с замахом и без, снизу, и обернувшись через плечо, и каждый бросок достигал цели, а вороная лошадь даже не замедляла стремительного бега.

— Какая точная рука у леди Верей, — сказал сэр Лимерик, стоявший за креслом короля. — Кто бы мог ждать от нежной красоты такой силы.

— Ха! Не удивительно! — фыркнул принц, падая в кресло и потирая подбородок, на котором только-только начали появляться первые волоски. — Говорят, у них там все женщины любят притворяться мужчинами.

— Это неправда, — сказал Дидье, и ему лишь усилием воли удалось говорить ровно.

Выезд Дианы ошеломил его, взволновал, заставил кровь быстрее заструиться по жилам. Такое же возбуждение охватывало на охоте, во время погони за оленем-двухлеткой.

Мужской костюм шел ей бесподобно, и струящийся шелк ласкал гибкое тело."

"Только вчера Дидье видел это тело безо всяких покровов, и сейчас невольно представлял ее себе обнаженную — с гладкой, как у кобылицы кожей, стройную, гибкую и удивительно сильную.

— Лошадь кажется крохотной, — продолжал сэр Лимерик, — но готов поклясться, она выдержит недельный переход и будет все так же резва.

— И хвост у нее задран, как у сучки, просящей случки, — насмешливо сказал принц, понизив голос, чтобы слышали только отец и ближние слуги.

— Это особая порода, — объяснил мажордом. — Говорят, эти лошади и в самом деле преданы, как собаки. Посмотрите, леди Верей почти не правит поводьями. Мне кажется, лошадь слушается ее голоса. Такое понимание редко бывает между хозяином и животным. Надо отдать леди должное — она умеет подчинять… зверей.

Дидье сделал вид, что не расслышал последних слов, а принц вынужден был признать правоту сэра Лимерика.

— Ваша, правда, наездница она знатная, — сказал принц и добавил: — Верей рассказывал, она скачет на нем с таким же пылом.