(Не) люби меня

— Я бы согласился на все прямо сейчас и без танцев, — сказал Жозеф, обнимая меня за талию. — Наконец-то мы одни. Только ты и я — чудно, правда?

— В королевской спальне и ночь должна быть королевской, — ответила я, уклоняясь от его поцелуев. — Имейте терпение, лорд Верей! Вашей супруге хочется предстать перед вами чистой и благоухающей.

— Для меня ты — самый душистый цветок, — заверил он, подталкивая меня к постели.

После недолгой шутливой борьбы я одержала победу и удалилась в ванную, прихватив кое-что из своего дорожного сундука.

Выкупавшись и расчесав волосы, я не стала одеваться. В княжестве, где родилась моя мать, танцовщицы не кутались в ткани. Танец — это движение тела, а не колыхание одежд. Однажды я уже танцевала перед мужем — в нашу первую брачную ночь, и оказалась в постели быстрее, чем смогла бы досчитать до тридцати. Больше у меня не было возможности развлечь его эротическим зрелищем, но сегодня у меня появился шанс полностью раскрыть мужу мои таланты.

Умение танцевать было одним из главных женских умений по трактату любви, и у родственников матери я с удовольствием училась искусству танца. Только это были совсем другие танцы, даже не те, что любили на родине моего отца. Нет, восточные танцы были мистерией, таинством, которое нельзя было показывать сторонним.

Только небесам, только любимому мужчине. Подарком из Лаллапура я привезла сагаты — медные тарелочки, которые полагалось надевать на пальцы и вызванивать ими мелодию, аккомпанируя танцу.

Это настоящее мастерство — танцевать и играть одновременно, это называлось гармонией движения души и тела, а сегодня я чувствовала, что гармония движений переполняет меня.

Повязав на бедра газовый шарф, я распустила волосы и надела на пальцы сагаты, а потом вошла в спальню, чтобы одарить мужа красотой и любовью.

Глава 8. Чужая и желанная

— Ты их устроил? — спросил его величество Дидье Ланвар у мажордома сэра Лимерика, когда шел по коридорам своего замка к покоям королевы.

Сняв надоевшую волчью маску, король перебросил ее сэру Лимерику.

— Как вы и приказали, — ответил мажордом, — вдову с дочерью — в комнате рядом с ее величеством, а лорда и леди Верей — в Голубой спальне.

— В Голубой? — король резко остановился. — Я же сказал тебе — в Желтой.

— Но Голубая ничуть не хуже, — ответил слуга, вполне невинно вскидывая брови.

Сэр Лимерик служил у нынешнего короля уже давно, и знал своего хозяина лучше, чем кто-либо. Он никогда не лгал и ничего не скрывал. Но сейчас Дидье смотрел на верного слугу с подозрением, а тот, как ни в чем не бывало, пояснил:

— В Голубой им будет удобнее. Спальня расположена в стороне от основных комнат, там их никто не потревожит.