(Не) люби меня

Нож в моих руках напугал Элишу и Жозефа, но свекровь только блеснула глазами, надвигаясь на меня.

— Мама! Осторожнее с этой ведьмой! — воскликнул Жозеф — Она умеет с ним обращаться!

— Умею, — подтвердила я. — Так что не вынуждайте меня.

Однако леди Бригитту было не так легко напугать.

— Положи! — велела она. — Или я сама этим ножом подправлю тебе улыбку, и уши отрежу, как свинье.

Разумеется, я ее не послушала и попятилась к выходу из спальни. Нет, мне не хотелось пускать оружие в ход, и я надеялась, что свекровь проявит благоразумие и остановится, но она, похоже, решила идти до конца.

— Вашего дорогого сыночка король наказал за один удар так, что он теперь неделю не поднимется, — бросила я свекрови, пытаясь остановить ее словами, — а вас, если посмеете хоть пальцем меня тронуть, закопает живьем.

— Одно дело — бить мужчину из-за смазливого личика, — ответила леди Бригитта, — а другое — благородную женщину, стоявшую на страже его интересов, из-за шлюхи, которая стала уродлива, как смертный грех!

— Поосторожнее с угрозами! — Ланвен проворно встала между мною и леди Бригиттой, воинственно подняв над головой скамеечку для ног. — И назад! Иначе я вас разукрашу похлеще, чем король вашего сына! Еще и королеве пожалуюсы! — она чуть обернулась ко мне: — Вы знаете, куда бежать, леди. Подниметесь по лестнице на третий этаж — так быстрее, а потом — дубовая дверь, в самом центре коридора.

Больше я не раздумывала.

Выскочив из спальни, не выпуская ножа, я промчалась по коридору, до лестницы, взлетела по ступенькам, добежала до дубовой двери и, прежде, чем решимость покинула меня, толкнула ее.

Стоявшие в коридоре рыцари из личной охраны короля и не подумали задержать меня, даже с ножом наголо.

Я ворвалась в комнату, и никто не посмел войти следом.

Сначала я увидела кровать — она показалась мне просто огромной. Ворох подушек, покрывало из узорчатой восточной ткани, край покрывала откинут — словно меня уже ждали. Слева от входа стояло огромное зеркало — в человеческий рост, оно показало мне полубезумную женщину, растрепанную, запыхавшуюся, сжимающую нож. Ужасный вид! Но не все ли равно?

— Вы пришли зарезать меня? — раздался голос короля, и я повернулась на голос, на секунду зажмурившись и глубоко вздохнув.

Король только что принял ванну — на широкой груди еще блестели капельки воды, а сам он был босиком, в одной лишь набедренной повязке. Волосы спадали на плечи влажными кольцами, и король провел по ним рукой.

— Хотите отомстить за мужа? Считаете, что я поступил жестоко? Но я ни о чем не жалею. Только о том, что не придушил его до конца. Он ударил вас, я не смог сдержаться.

Он не сделал ни единой попытки обезоружить меня, лишь смотрел. И пальцы мои сами собой разжались, и я уронила нож на ковер.