Держи меня крепче

«Мы» - это неправильно. Наша любовь друг к другу построена на лжи и смерти. На моей памяти и моем горе.

- Везет тебе Лизка – увидишь Париж, Эйфелеву башню, Лувр, Собор Парижской Богоматери! Чёрт, как же я тебе завидую-ю-ю! По-доброму, конечно же.

- А хочешь, я ему наваляю? – спрашивает скучающий все это время Тим.

Его чай давно остыл. А он сидел полчаса за столом, слушая наши разговоры и почти не шевелился, пока в голову товарищу не пришла «гениальная» идея.

- Кому? Подольскому? – изумленно спрашивает Валюша. – Я те как наваляю! Знаешь, что он с тобой сделает? Да тебя потом по частям собирать будут. Наваляет он!

Подруга недолго думая дает смачный подзатыльник своему возлюбленному.

- Валюх, да ты чё! Больно же!

- А Подольский еще сильнее отвесит!

На моем лице отображается легкая улыбка, потому что когда я смотрю на этих двух идиотов, то искреннее за них радуюсь. Кажется, они нашли друг друга.

–"

"В центральном корпусе университета жутко воняет краской. Я натягиваю на лицо шарф и проскальзываю мимо рабочих, которые реставрируют потрескавшуюся стену. На третьем этаже малолюдно, да и время позднее для занятий. Неторопливо ступаю по коридору и уже начинаю ностальгировать по своей студенческой жизни, хотя еще даже не улетела.

- Да-да, войдите, - слышу голос декана Виктора Степановича и переступаю порог его кабинета.

- Лиза, проходи, не стесняйся. Моя помощница сказала, что ты хочешь взять академический отпуск? На целый год? Потеряешь ведь время, деточка. Ты не самая лучшая моя студентка, согласен, но многим лучше тех оболтусов, которые совершенно не появляются на пары.

- Да уж, я хожу чуть чаще, - улыбаюсь в ответ на его слова.

Виктор Степанович хоть и слывет требовательным преподавателем, но его смело можно назвать самым добрым и сострадательным человеком в этих стенах. Вот и сейчас он разговаривает со мной с необычаемой отцовской теплотой, уговаривая не забирать документы и хорошенько подумать.

- Мне нужно улететь на три месяца, - начинаю я. – Заграницу, на работу.

- Послушай, детка. Давай сделаем так – я пока приму твое заявление, но дам тебе время подумать – месяца будет достаточно, пожалуй.

- Спасибо Вам, Виктор Степанович, но это окончательное решение.

Он пожимает плечами, качает головой, и я прощаюсь. Выхожу на заснеженную улицу, иду в сторону метро и плотно сжимаю в руках ключи от квартиры, которые так и не вернула Марку. А надо бы. Но встречаться лично я сейчас совершенно не готова.

Мелодия на телефоне нарушает мои размышления. Я тяжело вздыхаю, когда вижу на дисплее номер Бориса. После того как я дала ему положительный ответ насчет поездки в Париж, у него словно выросли крылья.