Держи меня крепче

Я почему-то абсолютно уверен, что она дома. Закутавшись в теплый плед, читает детектив и ждет меня в своей полупрозрачной ночной сорочке с распущенными волосами и без макияжа. На столе готов сытный домашний ужин, а на десерт в качестве сладкого – она сама.

Ты дома? Я уже еду. При удачном раскладе буду у тебя через сорок минут.

Жду.

Скупой на слова Лизу точно не назовешь. Но в этот раз происходит нечто совершенно странное – одно короткое слово. Без смайла, сердечка или скобочек в конце.

Стучу в квартиру и с первого раза Лиза мне открывает. Словно ждала меня у двери. Глаза влажные от слез, немного припухли. Волосы взъерошены, а на лице ни тени улыбки. Одета в джинсы и свитер, в который кутается от несуществующего холода.

- Мою малышку кто-то обидел?

Захожу в квартиру и прижимаю Лизу к стене. Касаюсь губами виска, провожу пальцами по щеке, но Белоснежка выныривает из моих объятий и молча проходит в комнату.

Захожу в квартиру и прижимаю Лизу к стене. Касаюсь губами виска, провожу пальцами по щеке, но Белоснежка выныривает из моих объятий и молча проходит в комнату.

- Это стена памяти. Моей личной памяти и боли, - она указывает рукой на фотографии родителей, где Лиза совсем кроха, лет пять не больше.

Конечно же, я замечал их раньше.

– Всеми фибрами души, начиная с десяти лет, я ненавидела человека, по вине которого я осталась одна в этом мире. Помню даже киллера нанять хотела, когда вырасту. Бабушка рассказывала мне, что убийца остался безнаказанным, потому что деньги в нашем мире решают все.

Ее голос дрожит, и внезапно я осознаю, что Лиза все-все знает. Всё то, что я так старательно оттягивал.

- Сегодня мои мечты перевернулись вверх дном Марк. Ты тот, кого я полюбила и тот, кого я так яростно ненавидела… Представляешь?

- Я не буду отпираться, Белоснежка.

- Вполне бессмысленно. У меня только один вопрос – зачем ты волочишься за мной всю жизнь?

- Я хотел, чтобы ты была счастлива, Лиза.

- Замаливал грехи? – она истерично смеется и отходит подальше.

Такая красивая, но совершенно неприступная. Гордо приподнимает голову вверх, сдерживая нахлынувшие слезы.

- Кто ты такой, Марк? Бог? Вершитель судеб? Почему ты вторгаешься в мою жизнь и делаешь то, чего тебя не просят?

- Извини, Лиза, - только и могу произнести слова прощения.

- Прости? За что конкретно? За то, что убил моих родителей? Или за то, что влюбил меня в себя и разбил сердце, Марк? Если тебе нужно мое прощение – прощаю. Но только уходи из моей квартиры и никогда больше не возвращайся, ладно?

Я понимаю, что Лизу в таком состоянии лучше не трогать. Не делаю примирительных шагов, не касаюсь ее, хотя очень сильно этого хочу. Прохожу мимо нее и слышу, что Белоснежка затаила дыхание.