Меня зовут Корокотта

Утром они отправятся в Рим.

— Займись этим, Гней, — приказал старший брат сидевшему вторым слева от него, ровеснику с миловидным лицом.

Когда мы отошли от стола метров на десять, младший брат произнес достаточно громко:

— Присылают из Рима разных бестолочей, как будто мы сами не знаем, что надо делать!"

"— Он всегда такой самоуверенный? — улыбнувшись, тихо спросил я своего попутчика.

— Сегодня он даже скромнее обычного, — ухмыльнувшись в ответ, произнес Гней.

Уверен, что мой вопрос передадут Тиберию Клавдию Нерону, и тот сделает правильные выводы. Впрочем, всё будет зависеть от результатов, которых я добьюсь или нет.

Глава 63

Комум расположен в очень красивом месте и в летнее время более приятен, чем душный, раскаленный Рим. По ночам даже бывает прохладно. Городок населен потомками этрусков, перемешанных с кельтами. Как следствие, говорят на чудовищной смеси двух языков, в которую добавилось много латинских слов. Мне, владевшему всеми этими языками, и то было трудно понять аборигенов. Выручало их знание кельтского, который в этих краях пока типа лингва франка, но латынь теснит его. Молодежь уже лучше говорит на языке оккупантов. Многие завербовались на службу в легионы, потому что выживать здесь трудно. Плодородной земли мало. Выручает озеро Ларио. Оно из трех рукавов длиной километров двадцать-тридцать каждый, петляющих между гор из гранита и известняка, покрытых лесами. Днем на нем дует теплый южный ветер, который аборигены называют брево, и ночью и ранним утром тивано — северный холодный. Рыбы в озере — несчитано. Вот, где я отвел душу, рыбача и на поплавковую удочку, и на спиннинг, который изготовил на месте, благодаря захваченным из дома блеснам и катушке с леской из конского волоса. В Остии с его помощью таскал мелкую ставридку на самодур, а здесь вытягивал таких «крокодилов», что длины рук не хватало, чтобы показать, какие у них плавники. Улов отдавал повару, которой готовил для семи военных трибунов, к которым подселили меня. Раньше занимавшие эту должность командовали легионом по очереди по два месяца. Сейчас они подчиняются легату и выполняют функции штабных офицеров или командуют подразделениями крупнее когорты и обычно из разных родов войск. То есть Тиберий Клавдий Нерон предупредил меня, что максимум, на что могу рассчитывать, это уровень военного трибуна. Наверное, поэтому меня и подселили к ним. У каждого было по два раба, которые заодно, как в случае с приготовлением еды, заботились и обо мне. Знал бы, что служба здесь будет именно такой, и сам бы захватил пару.

Первые дни за мной наблюдали с интересом все легионеры, пытаясь понять, кто я такой, почему мне разрешают вести себя так необычно, как приехавшему в гости родственнику.